Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 
 Самое интересное 
Самые яркие статьи за все годы существования журнала. Пока выложены только статьи 2007-2010 годов, но мы работаем над продолжением этого.
«Средневековье заново»: что открывает Робер Фосье?

Александр Савинов

…В городе Париже, мегаполисе XIII века, легко быть незамеченным личностям темным и университетскому народу, который шутя переходил из одного университета в другой. Но в «мире неизвестности» есть безусловное. В Париже склонялся над богословскими текстами тучный монах-доминиканец Фома Аквинский. «Существование Бога не является истиной самоочевидной и требует доказательства…».

«В течение десятилетий провозглашали, что пространство истории – жизнь человека, – пишет французский историк Робер Фосье. – Но преобладают эпизоды жизни монахов, рыцарей, епископов, богатых купцов. Однако их частная жизнь мне не интересна…». Не увлекает почетного профессора Сорбонны «галерея социальных типов», которую представляет его знаменитый коллега Жак ЛеГофф. «Меня поражает очевидность, как люди в историческом прошлом едят, спят, испражняются, совокупляются и даже мыслят так же, как и мы. Почему вас не удивляет это?».

Франция славится «историей быта и традиций»: обедов, свадьбы и развода, даже «мусора и отходов». Но Робер Фосье задумал иное, отличающееся от «истории частной жизни», от «структур повседневности». «Ослепленные электрическим светом, променявшие устную речь на компьютерную клавиатуру, а свежие продукты – на замороженные пакеты, мы утратили свои органы чувств, ощущение жизни». Фосье представил в «пространстве истории» социально-психологическую конструкцию, названную «ощущение жизни». «Исторические существа будут помещены в среду, взятую из моих источников. Или из исследований, которые собираюсь ограбить». Далеко от исторического метода, но близко к модным социологическим схемам – взять «habitus» П. Бурдье или «жизненное пространство» Хабермаса, где начертан «горизонт значений, который составляет основу жизненного опыта индивида». И впрямь, Робер Фосье представляет «человека незатейливого», мысли которого заняты дождем, вином, огнем в очаге, отношениями с соседом. Примеры находит в Северной Франции XII–XIV веков.

Повествование приспособлено к современному восприятию. «Читателя интересуют не события, а человек в событиях, – утверждает Фосье. – Я выделяю кадры». Мнение историка – как голос «за кадром». «На фресках или скульптурах романских времен никто не смеется, словно в те времена существовала тревога дней наших: в глазах испуганных отразились страхи времени, когда люди ожидали неизбежный «конец света»… Но видим просветленные лица миниатюр XIII века и улыбки статуй в готических соборах, – не результат работы скульптора, это улыбка модели».

Фосье заявляет: «В своих размышлениях стараюсь не разделять барьерами наше время и средневековье».

К примеру, женские волосы были «эротическим вызовом, атрибутом доступных девок». За порогом своего дома правила приличия для женщин требовали скрывать волосы от чужих взглядов. «Пропасть отделяет от нашей рекламы с обилием развевающихся женских волос: для средневековой культуры – сущий разврат! Волосы и руки были сексуальными символами наравне с цветом лица и губ. Поэты воспевали любовные утехи, которые сводились к неоднократным поцелуям и ласковым прикосновениям, которые вызывают улыбку наших подростков». Потоки крови современных триллеров заставляют искать нечто подобное в Средневековье. «Зрителя того времени, – объясняет Фосье, – кровопролитие, похоже, не устрашало. Кровоточащие «раны Христа», потоки крови на доспехах, отрубленные руки, разбитые головы на поле битвы… Человек того времени не безразличен, но видел кровь иначе, – как вещество, которое дает жизнь и доблесть». Оставив пищу для воображения, уводит в область исторических проблем пандемии чумы, которая опустошала Западную Европу. Чем объясняются расхождения в оценке числа жертв? «Можно сказать, что человек с третьей группой крови слабо восприимчив к бацилле чумы. Где эта группа преобладала, чума была не столь безжалостной».

Не судите по меркам школьного учебника… «Я только и слышу о рыцарях, феодализме, реформе папы Григория, устройстве сеньории. Это взгляд свысока…». «Средневековье – темное, не черное или золотое. Нет, блещет цветами: синий преобладает в XIII веке, зеленый и желтый в конце». Продолжительность жизни больше, чем утверждает традиционная историография! Возможно, в 1300 году производили столько же зерна, сколько перед французской революцией. «Режет слух слово «Возрождение», несправедливо принижающее прежнее время!». Шокирующие подробности – описание устройства отхожих мест со всеми очевидными деталями.

Фосье «переворачивает» представление о пряностях: добавляли, мол, в пищу, чтобы «скрыть запах несвежих продуктов». Напротив, «демонстративное потребление», когда по набору и по количеству пряностей оценивали «социальный облик» стола. Дубовые стволы, пылавшие в очагах, – легенда! И в замке, и в хижинах горел хворост, валежник, охапки сухой травы… «Сокращение лесов составляло 10%. Уничтожение лесов происходило в ХХ веке». Экология средневекового города столь же скверная, как в наши дни: известно, как сиятельная особа лишилась чувств от запаха уличных испарений. Вывоз мусора из городов начался в XIV веке. Но неопределенные указания средневековых описаний: «понос», «катар», «зараза» ничуть не хуже, чем наше стремление находить в любом нездоровье «аллергию и стресс». В средневековых источниках есть признаки стресса: уныние, оцепенение, бесчувствие. «Но бездеятельному в стрессе не предлагали санаторное лечение. Он не был больным, которого следует лечить…».

В эпоху Средневековья хронические заболевания не лечили, но не обсуждали: инвалид ходил с посохом, глухой пользовался слуховым рожком. Это истина не распространялась на приступы эпилепсии: придумали «mal sacre», «священную болезнь», некую «милость Божью». Эпидемии вирусного гриппа заметны в XIII, потом в XIV веке.

Неяркий свет в доме умножал число слабовидящих, но от античности до появления оптического стекла не было приспособлений для коррекции зрения. Исключение – драгоценные камни, которые использовали как монокль, подобно «аметисту Нерона».

Разговоры о наркотиках отсутствуют: потерю контроля над собой объясняли воздействием «темных сил» – «бес вселился». События, которые можно отнести к воздействию наркотиков, представлены как «безобразие грешника». Но присутствие наркотиков определенное. Опиум появился в XIII веке в Италии, пришел с торговыми морскими караванами с Востока; возможно, привозили крестоносцы. Медицина того времени пользовалась опиумными компрессами. Вопрос: «Как могли появиться без наркотиков фантастические видения Босха»? Ответ не очевидный… Применение наркотиков в мире Средневековья трудно отделить от «Антонова огня» при употреблении зерна, зараженного грибком: галлюцинации, бред наряду с признаками тяжелого соматического заболевания. Отравление зараженным зерном повторялось из года в год.

Эпидемии чумы поражали Западную Европу. «Вирулентность» поразительна, пролив Ла-Манш бацилла пересекла за неделю. Бубонную чуму называли «черная смерть», хотя она менее опасна, чем легочная: уцелевшие приобретали иммунитет. Обсуждение влияния чумы на демографию Западной Европы надо сравнить с российской историей: масштабы подобного бедствия, которое поразило в 1654 году, известны только узкому кругу историков, хотя последствия очевидны – значительно сократилось городское население европейской России, в Москве подряд «вымерли» районы, «слободы».

В средневековом мире не могли распознать опасность крыс и зараженных блох; представляли, что чума передается при соприкосновении с больным. Отсюда защита: маски и плащи из кожи и ткани, покрытой воском. Уничтожение одежды или имущества больных малоэффективно; в христианском мире никто не мог сжигать тела погибших. Методы лечения бубонной чумы приносили обратный эффект. Не удивительно, что верили в небесные знаменья, искали яд, подброшенный евреями в колодцы, или находили «гнев Божий».

Современные исторические работы опровергают представление о «голодном Средневековье». Но постоянные «продовольственные катастрофы», неурожайные годы! Робер Фосье уточняет: «Ели вдоволь, даже чрезмерно… Много, но плохо!». 80% – белковая пища: прежде всего хлеб – до 2 килограммов в день. Остальное называли «companaticum», дополнение к хлебу. Хлеб пшеничный: круглый большой, длинные батоны, галеты, хлебные шарики… «Лапша, макароны, лазанья отмечены еще в раннем средневековье».

«Рожь мало ценили». Впрочем, известный Ф. Бродель показывал, что во Франции «на первом месте была рожь»; пшеничную муку смешивали с ржаной или добавляли гречиху, ячмень, горох и так далее. Риторический вопрос: когда же историки договорятся?

Белковый рацион средневековой Франции ограниченный, скупой. Мясо свежее или солонину употребляли «в горшке», – варили суп. Историк обращается к археологии «пищевых остатков, заднего двора, где скопились отходы, бытовые отбросы и содержимое ночных горшков». Раскопки помойных ям показывают, что ели все «вплоть до конины и собачьего мяса». Что касается дичи, которая в популярных изданиях украшает столы знати, ее кости при раскопках составляют не более 5%. Где куропатки, фазаны, цапли? «О них нет никаких археологических данных». Предположение: кости от дичи бросали собакам, которые сидели под столом…

Всегда были овощи: капуста, чеснок, лук, морковь, пастернак. И «огородная зелень»: салат-латук, мелкий кресс-салат, порей, мята, кориандр. «Благородные особы» предпочитали плоды деревьев: яблоки, орехи, груши, вишню, айву. «Земляные растения» признавали грязными. Виноград отправляли «под пресс».

Вино – напиток «Тайной Вечери». Об истории вина, экономике виноделия написаны горы книг. Ф. Бродель восклицал: «Срединная Франция владеет лучшими виноградниками в мире…». Объяснял, как появились знаменитые сорта «каберне и пино» и определял соотношение между «виноградниками и пашней». Фосье повторяет: в средневековой экономике Франции и в повседневной жизни виноград имел тот же ранг, что зерно. «Если говорили о владении за городом, имели в виду виноградники». Вино в каждом доме от 1 до 3-х литров в день на человека: белое, иногда розовое, легкое, «водянистое», кислое. Вино заменяло воду, которая не отличалась чистотой. Но молодое вино плохо сохранялось, быстро скисало. Отмечено, что виноградники теснились на берегах реки: перевозка вина в бочках по ухабистой дороге была трудной, – предпочитали речной путь. Но можно иначе: виноградники занимали землю, малопригодную для пашни.

Молоко признавали «тяжелой пищей», сквашивали, готовили сыр. Различия знаменитых сортов сыра появились в эпоху Средневековья. Ломоть свежего сыра и кувшин молодого вина – традиционная еда, которая проходит сквозь века. «Представление о разнообразии местной кухни во Франции – проявление совсем недавней традиции. Но остается старинная основа – вино, сыр, хлеб».

«Я пишу о жизни простых людей, которые жили в доме из дерева и глины или из камня, в доме, покрытом соломой или дранкой». «В деревне слушали кюре, но способны были наблюдать, что происходит».

Сельский дом: дверь – узкий проход, окна – щели для вентиляции. Оконное стекло, толстое и малопрозрачное, появилось в XIV веке. Площадь дома примерно 15 квадратных метров, дым очага уходил в отверстие в крыше…

Если отвлечься от интеллектуальных ловушек автора («Не могу справиться с метафизическим измерением своих персонажей!»), книга Фосье представляет картину аграрного общества. Уместно сравнение исторической антропологии средневековой Франции и допетровской Руси. Аграрные цивилизации придавали земле сакральный смысл. Весной земля – как женщина, которую пробуждает пахарь. Поэтому на пашню выходит мужчина, пусть немощный. Женщины могут собирать колосья, вязать снопы. Основа хозяйства – зерновые. В истории крестьянства показано мнение французской «глубинки» ХХ века: «Как называть крестьянина, который не сеет свой хлеб?» Обычаи аграрного общества: основная трапеза – ближе к полудню, когда домочадцы собирались вместе. В руках нож – неизменный «столовый прибор» – и ломоть хлеба. «Ложку использовали как черпак: суп или соус наливали в миску и просто пили».

«Сжатые кадры» умножают сходство традиций и обычаев северной Франции и Московской Руси: ранний брак девушки 12–14-ти лет и юноши, который старше на год, на два. Очевидный вопрос: «Как можно предполагать искренность их согласия?» Но «взаимное согласие» определяли родители: обсуждали условие договора и обещание жениться. Порядок свадьбы – смесь христианских требований и повседневных нравов. «Католическая церковь сделала брак 7-м таинством, но не могла изменить обычаи». Из церкви свадебный кортеж возвращался в дом невесты, где молодых обсыпали зерном и вели к постели, сопровождая эротическими песнями. Известие о брачном соитии оглашали для всех. У постели ставили ритуальную пищу: во Франции растертые желтки с вином и сахаром, в России – курицу.

Юные матери, – ребенок рождался каждые 18 месяцев; в жизни женщины 10–15 беременностей. «С учетом смертности среднее число выживших детей в семье от 4,5 до 6,5 человека. Это показывают генеалогии знати. Не думаю, что в семье бедняков было иначе». Это социология традиционного общества. Наряду с неприязненным отношением к родам: через месяц происходил обряд «очищения» женщины. Если рождалась девочка, – через два месяца, словно «нечистота» увеличивалась. Младенцев туго пеленали, отнимали от груди года через полтора, мальчиков и того больше. Детское ползанье пресекали как возвращение к жизни животной.

«Пренебрежение к женщинам имело скорее психологические, нежели экономические причины, – полагает Фосье. – Но это спор бесконечный». Предписанный статус женщины оправдывали ссылками на «отцов церкви», где сказано: женщина «врата дьявола», «ненасытная похоть». Сближение супругов – не удовольствие, а обязанность для продолжения рода, – посему полагается только «естественная поза». (Профессор уточнил, что в арабских источниках 24 позиции). Фома Аквинский исследовал проблему столь же основательно, как постулат «справедливой цены». «Допустимо «delectatio moderatо», умеренное удовольствие». К XV веку нравы разгулялись и появились описания эротических забав.

«Трудно сказать, кому вручаю свой труд: для эрудита – упрощенно, для студента запутано…». Нет хронологии, политической истории, военных походов. «И не думайте об этом!» Политика, экономика – всего лишь «превратности судьбы», как походя утверждает Фосье. В его размышлениях представлена бесконечность потока истории, обрамленная эрудицией, а в «кадрах» – «средневековые люди, которые, в какой-то мере, мы сами!». Но не проходим «сквозь фильтр» христианской церкви и забываем тот минимум, который сопровождал человека Средневековья в скорби и торжестве. «Вера, надежда, милосердие – минимум для верующего!». Каждый день прикасаемся к культуре, и выглядим плохо: «Говорим косноязычно, читаем меньше, не пишем, а набиваем текст…». Надо прикоснуться к основам. Попробовать смесь сажи, клея и квасцов, называемую «чернила», вспомнить, какие поступки и побуждении в Средние века причисляли к «грехам смертным».

В размышлениях Фосье приходит к глобальному измерению: «Европа переживает потрясения… Наследие государств и национальных границ забывается, основы идентичности разрушаются… В Средние века не было общности языка, очевидных границ, сознания нации, но кто скажет, что не было единства?». Ни слова о заокеанской затее «конфликта цивилизаций», но видна «историческая поддержка» данной идеи и прохладное отношение к обстановке «мультикультуры»: «Люди, жившие в то время, считали или называли себя христианами; скопления евреев и мусульман – только острова в этом море. Может быть, такой тип общества у порога?».

ЗС 04/2014

Номера журнала

 

Читать номера on-line

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source