Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 

 Самое интересное 
Самые яркие статьи за все годы существования журнала. Пока выложены только статьи 2007-2010 годов, но мы работаем над продолжением этого.
Генрих V Победитель — за что его приукрасил Шекспир

Наталия Басовская

Король в Средневековье  — личность божественная, почти равная Богу. Правда, не каждый из них оставляет след в истории, но каждый стремится к этому и этого жаждет. Современники, хронисты создают подробные хроники, жизнеописания королей, запечатлевают буквально каждый их шаг и  таким образом служат истории — историки обожают жизнеописания, тщательно изучают их, чаще всего каждый по-своему оценивая и понимая. Поэтому с философской точки зрения, исторический источник бездонен, ибо его глубина и познавательная сила зависят от вопросов, которые мы ему задаем. Одна эпоха спрашивает об одном, другая — совершенно о другом. Как правило, каждое время ищет в личностях прошлого какие-то аналогии, ассоциации, ответы на волнующие сегодня вопросы. Для Шекспира, например, его Генрих V, — это тот, в ком аккумулируется поиск национальной идеи. Поиск, так хорошо знакомый нам, сегодняшним.

Похож ли реальный король на короля Шекспира? Можно ли сказать, что Шекспир зачеркнул практически все документы эпохи и создал своего Генриха V? Но ведь действительно Англия в XVI веке при Елизавете выдвигается на мировые рубежи. Она становится владычицей морей. Такого положения у нее прежде не было, и значит поиск национальной идеи вовсе не выдумка Шекспира.

Шекспир, конечно же, не игнорировал источники. Хроника Холеншета, которую он использовал, и ряд других анонимных хроник — это документы современников, а они, как известно, были в восторге от победы при Азенкуре в 1415 года. Эта победа на севере Франции после возобновленной, так называемой Столетней войны радостно потрясла Англию. Позади были мучительно долгие годы неудач и позора — весь первый период Столетней войны. И вдруг снова загремела слава английского оружия.  Они победители. Гром победных фанфар стал лучшей и самой желанной музыкой за последние десятилетия. Можно представить себе, кем становится Генрих V в глазах англичан.

Хочу напомнить несколько строчек из Шекспира:

Когда бы Генрих принял образ Марса!

Кто, битву пережив,

     увидит старость,

Тот каждый год,

     в канун собрав друзей,

Им скажет: «Завтра праздник

     Криспина!»,

Рукав засучит и покажет шрамы:

«Я получил их в Криспинов день!»

А день святого Криспина — это день битвы при Азенкуре. И далее:

Для нас война суровая работа (это говорит Генрих)

В грязи одежда, позолота стерлась

От переходов тяжких и дождей,

На шлемах нет ни одного пера —

Залог того, что мы не улетим…

Итак, кто все-таки такой Генрих, принц Гарри? Что сегодня мы можем добавить к, безусловно, идеализированному и героизированному образу Шекспира?

На самом деле, если вглядеться в Генриха V внимательно, можно увидеть много любопытного. Например, Шекспир молчит о том, что Генрих V — сын узурпатора, человека, захватившего престол. Его отец — Генрих IV, герцог Ланкастерский — в 1399 году стал английским королем в результате государственного переворота. Английский король Ричард II, нелюбимый, непопулярный (при нем были неудачи в войне с Францией, и он прекратил ее), был низвергнут и убит, а к власти знать привела отца нашего Генриха V. Напомню, что Ланкастеры — это Алая Роза. Ланкастеры — потомки четвертого сына знаменитого короля Эдуарда III, они-то и узурпировали власть. Потому что был третий сын — Лайнел, и у него тоже были сыновья, их-то права и были обойдены. То есть Генрих IV  сверг и убил,  не являясь первым наследником. Сам не убивал, но с его ведома Ричард II был, кажется, заморен голодом.

Итак, обойдя права потомков Лайнела, Ланкастеры оказались у власти. Конечно, в глазах большей части общества они узурпаторы, поэтому и Генрих V — сын узурпатора. Мне кажется, в его жизни это обстоятельство имело огромное значение, он все время  жил с этим ощущением, страшился его, наконец, просто не был уверен в своем будущем. 

Что нужно тем, кто не очень уверен в своей власти?  Маленькая победоносная война. В истории человечества это до сих пор не изменилось. Сегодня так же, как и сотни лет назад…

И потому он произнес воодушевляющую речь и лично сражался, проявляя удивительную храбрость. Ему надо было стать героем, чтобы забыли о незаконности его королевства, это так понятно. Он возобновляет войну, которую никто не называл тогда Столетней (кстати, она длилась больше 100 лет). Возобновляет, чтобы упрочить династию, доказать легитимность и, конечно, присоединить территории. Заметим, что ему всего 25 лет. Он остро чувствует, страстно желает и, кажется, знает пути, как добиться желаемого. «Я обещаю вам поместья», — вот тот стимул, который на все времена — экономический и политический. И он дал им поместья. Нормандия была оккупирована после Азенкура на 25 лет.

Важная вещь. Среди монархов он, пожалуй, первый, кто при Азенкуре нарушил  рыцарские правила. Надо вспомнить, что это было переходное время, начало Нового времени. Рыцарство не в самой большой чести. Хотя во Франции был Иоанн II Добрый, который создал рыцарский орден Звезды и верил, что спасет страну только рыцарство. В Англии тоже верили в идеалы Круглого стола и короля Артура. А он совершил невиданное. Что же это было такое? 

Во время сражения при Азенкуре, как пишут очевидцы, случилась вылазка французских разбойников. Они напали на английский обоз и ограбили его. Это осложнило битву, и Генрих был вынужден принять опасное решение: убить пленных и сдавшихся рыцарей. 

Чтобы представить себе, насколько чудовищным был этот поступок, скажу, что у рыцаря даже не отбирали оружие, если он поднимал  руку и говорил, что сдается, этого было достаточно, потому что — рыцарское слово. 

Что же это были за разбойники?

В Хронике первых Валуа (анонимная французская хроника, написанная, видимо, горожанином) находим потрясающие подробности: ограбили обоз, залезли на колокольню, стали бить в набат и распевать «Воспеваем Тебя, Господи». Но главное — кричали во все горло, что английский король убит, а это уже чистая, как мы сегодня сказали бы, дезинформация. Французы воодушевились, какой-то миг мог стать переломным. Тогда-то он и отдал этот страшный, антирыцарственный приказ. В результате — победа при Азенкуре и Генрих V — победитель. Он захватил Северную Францию, взял Париж и объявил себя наследником французской короны.

И не просто объявил, а добился подписания договора в 1420 году в городе Труа. Для Франции это был тяжелейший договор, согласно которому и происходило объединение корон.

А у Франции уже есть король, это Карл VI — душевнобольной человек и старше Генриха на 20 лет. Средняя продолжительность жизни в Средние века была не так велика — всего около 40 лет, и было совершенно ясно, что после скорой смерти Карла VI Генрих V станет королем и Англии, и Франции. В русле этих приятных мыслей  он женится на дочери Карла VI — прекрасной Екатерине. Шекспир придумал, что у них любовь, роман, страсть. Это художественный вымысел. Происходит сначала обычное сватовство, а затем — королевская свадьба. Но он женится на красивейшей принцессе. В те времена между европейскими дворами всегда была договоренность, кто — первая красавица. В тот момент это была Екатерина. 

Брак состоялся, пошли дети, а с ними — и многие несчастья английского двора, потому что Екатерина была совершенно  психически здорова, а вот среди детей, внуков душевнобольного Карла, были душевные болезни. Это очень тяжело сказалось в войне Роз, потому что последний Ланкастер, Генрих VI, сын Генриха и Екатерины — это мучительно душевнобольной человек.

Казалось бы, Генрих V — счастливый завоеватель. Но в жизни, как видим, все сложнее. Не так просто сдавалась Франция. Многие маленькие крепости оказывали сопротивление.  Французы говорили, что не хотят (хроники так и пишут: «не хотим») стать англичанами. Почему? Но ведь и по сей день этническая  самоидентичность — сложный вопрос. А тут она только возникала, только-только появлялось чувство единой общности, и принадлежность к ней была очень важна, являясь гарантом защиты, безопасности. Англичане — отдельно, французы — отдельно, а когда-то их королевские дворы были очень сильно переплетены.

Генрих выходит из себя из-за того, что французы так нелегко сдаются, он теряет рыцарственный образ. Маленький городишко Мон не сдается, стоит насмерть. Комендант там гасконец-рыцарь. Гасконцев и французы-то не жаловали, тем более англичане: безобразник, хулиган. Не сдает город Генриху, хотя Генрих уже официально наследник французской короны. Он привез к стенам городка Карла VI, безумного французского короля, и тот кричал, что Генрих — их законный правитель, что он сын Карла (по договору в Труа, его назвали сыном). А гасконец не сдается. Когда все-таки пала эта крепость, Генрих приказал заковать коменданта в железную клетку и возить для нравоучения по городам северной Франции.

Таким образом, идеализация Генриха — это работа  потомков, в реальной жизни все смешано — светлое и темное, доброе  и злое, героизм и жестокость, любовь и коварство.

Не для того, чтобы оправдывать Генриха, а правды ради скажем, что в реальной жизни нарушения рыцарских установлений начались давно. Времена Роланда прошли. Происходит кризис рыцарских идеалов, но они тем не менее никем не отменены, и потому для его недругов и недоброжелателей история с комендантом гасконцем — прекрасный повод бросить камень, осудить, создать враждебное общественное мнение.

При французском дворе говорили о жестокости англичан, о том, что их правители чуть ли не монстры. Это звучит даже в официальной французской хронике. Конечно же, мнение предвзятое, но оно наполняет воздух. «Никогда не будем отдавать наших принцесс замуж в Англию» — это говорилось и до Генриха V. При нем эти настроения вспыхивают с новой силой — англичане «жестоки, как звери». А в самом конце Столетней войны появляется такая присказка: англичане не люди, у них под одеждой есть хвосты. Об этом пишет хронист Джоан Лиль.

И все-таки поначалу Генрих ощущал себя окрыленным. Ведь совсем скоро умрет безумец Карл VI, и он объединит две короны. Об этом почти 300 лет шли споры: будут эти земли вместе или нет. Теперь, и Генрих в этом уверен, это вопрос лишь самого ближайшего времени. И он, он совершил этот подвиг во имя родины.

А что же родина? В Англии зреет почва для будущей войны Роз, которая разразится в 1455 г. и продлится 30 лет, до 1485 г. Война кланов английской знати — Йорков  и  Ланкастеров. Но почему? Вот победитель, он щедр, все получают земли. И кроме того — вот он, желанный реванш, сияющая слава — Франция покорена, скоро она станет частью Англии.  Не об этом ли мечтали их предки?

И действительно поначалу — в стране ликование: пышные шествия, молебны. Но потом приходят будни.  Покорение севера идет очень тяжело, Франция яростно сопротивляется. Что и говорить — будни всегда разочаровывают. Например, монастырь Мон Сен-Мишель, монастырь  на острове. Он не сдавался 25 лет, а это у самых берегов Нормандии. Небольшой гарнизон, всего несколько десятков человек, жил и сопротивлялся, зная, что Нормандия оккупирована, не признавая договор в Труа. Не признавая королем Генриха и после того, как спустя два года, Карл VI умер.

И такого было немало, это мучило Генриха V. Огромная часть Франции не в его руках. На юго-западе засел дофин, сын безумного Карла VI, будущий победитель в Столетней войне. Будущий дофин Жанны Д'Арк, который войдет в историю как Карл VII Победитель.

Договором в Труа он был обойден, его права забыты. При дворах пустили слух, что он не родной сын безумца, что его мать, Изабелла Баварская, женщина беспутных нравов, и отцом его мог быть, кто угодно, только не ее безумный муж. Пустили слухи, что у него нет никаких прав на корону. 

И поведение его было соответственным, мы видим жалкий образ перед появлением Жанны Д'Арк. Когда умер его отец Карл VI, у него что-то шевельнулось в душе, но слишком мимолетна была надежда. А потом, всего через несколько месяцев, случилось истинное чудо — умер молодой Генрих V. Вдруг.

Как такое могло случиться?  Войско осаждало очередную крепость, двигаясь к юго-западу. Стояла дикая жара, как бывает в преддверии Южной Франции, начались желудочные заболевания. Предположительно, что умер он от какой-то эпидемии, которая распространилась в войске. Эпидемии в войсках были частым явлением в те времена.  Но с таким же успехом он мог быть и отравлен. Только кто, какие силы — Франции или Англии — привели в движение адскую машину?  Вопрос без ответа.

Его смерть стала разорвавшейся бомбой.  Никто — ни друзья, ни враги — не ждал ее. С его уходом развалился Договор Труа. Он держался на том, что один безумец умрет, а молодой и сильный Генрих V, женатый на французской красавице Екатерине, продолжит управление объединенным королевством. Ни того, ни другого не стало. И вот тут оживился дофин. Надо быстро решать вопрос с престолом. Ланкастеры хотят удержать власть всеми силами и какое-то время ее еще держат. У Генриха остался сын-младенец. Короновали младенца, но это значит — разнузданный двор, отсутствие какой бы то ни было власти. Это в равной степени относилось и к правлению безумца. Опять отсутствие власти, опять борьба и войны.  Пока младенец еще не вырос и не стал Генрихом VI, он не знал, чем правит, а когда вырос — это была уже трагедия, он то пребывал в сознании, то полностью его терял, пока не был убит в Тауэре — таково было потомство Генриха V, короля Солнца и красавицы Екатерины.

И оказывается, единственное, что можно поднять на щит, это имя Генриха V. Его и поднимают, потому что XV век — это истоки национальной истории в Западной Европе и для французов, и для англичан, и для немцев. XV век показателен, не зря он считается рубежом Средневековья и Нового времени. Такой король, как Генрих V, в своих целеполаганиях, устремлениях, в своем поведении уже отчасти человек Нового времени, ибо попирает рыцарские идеалы и совершенно не мучается по этому поводу. Это одна из тех фигур, которые знаменуют зарю Нового времени. Человек рубежа времен: рыцарь, каким его рисует Шекспир, и жестокий завоеватель. Завоеватель уже Нового времени. Он не устраивает грабительские рейды. Он захватывал крепости, гарнизоны и оккупировал территорию. Французские современные авторы пишут, что это была попытка систематической оккупации Франции и — ответная, очень ранняя попытка общенародного сопротивления, окрашенного в национальные тона. В каком-то смысле, точнее — в идеологическом, это он породил Жанну Д'Арк. Тактика реального покорения, реального превращения Франции в территориальное образование при английской короне (формально англо-французской короне) вызывает сопротивление потому, что пришлось на время, когда складывается нация, оформляется национальная идея, когда, наконец, английский язык становится главным в Англии. До этого говорили по-французски. И это — со времен норманнского завоевания, когда французский герцог Вильгельм завоевал разрозненные англосаксонские королевства, едва объединившиеся в никому не известную туманную Англию.

Генрих V — совсем другое время. Французы не хотят покоряться и стойко сопротивляются. Скоро, очень скоро появится Жанна Д'Арк. Но до нее не доживет Генрих V.

А дофину Карлу, будущему Карлу VII, даже во сне не может присниться. что он будет коронован в Реймсе крестьянской девушкой Жанной Д'Арк, что она будет стоять рядом в своих белых доспехах, держать  белое знамя и воплощать образ Франции на много веков вперед.

Литературная запись Галины Бельской

ЗС 03/2009

Номера журнала

 

Читать номера on-line

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source