Знание-сила

Знание-сила научно-популярный журнал

iiene     
Он-лайн ТВ Знание - Сила РФ Проекты Фотогалереи Лекторий ЗС

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 





СВЕЖИЙ НОМЕР


Органические молекулы в космосе
 
 

  Знание - Сила РФ  
Вы думаете, «Знание-Сила» ограничивается только бумажной версией? Ничего подобного. Здесь, и только здесь, вы сможете прочитать то, чего те, кто не придёт на наш сайт, не узнают никогда! В этом разделе, который можно было бы назвать также «Знание-Сила+» - электронные материалы о научных событиях, идеях, открытиях и проблемах, у которых нет и не будет бумажного аналога. Не упустите!

Трагедия февраля семнадцатого года

Евгений Соколов, Генрих Иоффе[i]

В столетие судьбоносных русских революций мы, несомненно, еще не раз будем пытаться оценить события, изменившие ход истории России. Обсуждение уже началось. Оно выявило раскол в обществе. С одной стороны, в Александровском саду восстановили стелу в честь 300-летия Дома Романовых. С другой стороны, во время интернет-опроса москвичей о том, стоит ли переименовывать станцию московского метро «Войковская», большинство высказались за то, чтобы оставить название, носящее имя, причастного к цареубийству. Во время опроса зрителей в одной из программ «Право голоса» 69% сказали, что они будут отмечать столетие Октябрьской революции. 

В январе этого года по решению петербургского судьи была демонтирована мемориальная доска в честь адмирала Колчака. Эта доска была установлена на доме, где он жил до революции. Причем, она была посвящена адмиралу Колчаку не как Верховному правителю России, а как ученому и исследователю. Причиной ликвидации доски было якобы участие Колчака в массовых расстрелах. То, что в Петербурге сохраняются памятники Ленину, никого не волнует. Сохранились распоряжения Ленина о расстреле белогвардейцев, кулаков, заложников, попов и так далее. В своей речи на IIIВсероссийском Съезде профессиональных союзов 7 апреля 1920 года Ленин заявил: «Все знают, что марксизм есть теоретическое обоснование уничтожения классов»

Незадолго до демонтажа памятной доски в честь Колчака в Петербурге была демонтирована мемориальная доска в честь героя Первой мировой войны генерала Маннергейма, поскольку он был главнокомандующим финской армии, воевавшей против СССР. Активисты, потребовавшие убрать доски, видимо, не знали, что именно благодаря Маннергейму во время блокады уцелел Ленинград. Маннергейм не подчинился приказу Гитлера и не стал разрушать город, с которым его так много связывало. В доме-музее Маннергейма в Хельсинки на стене до сих пор висит портрет царской семьи. Что же до адмирала Колчака, то нет свидетельств о том, что его войска принимали участие в массовых расстрелах. Об этом мне сообщил мой друг, историк Генрих Иоффе, который писал о Колчаке. Когда в Омске были расстреляны депутаты-социалисты разогнанного большевиками Учредительного собрания, Колчак лежал в горячке, и после выздоровления был возмущен случившимся. Он даже сказал, что это убийство было совершено с целью скомпрометировать его самого. Если солдаты Колчака и участвовали в уничтожении так называемых партизанских деревень, и при этом наверняка были эксцессы, то в собственно зверствах были отмечены главным образом белые атаманы, вроде Семенова, Анненкова и начальника Азиатской Конной дивизии генерал-лейтенанта барона фон Унгерна. Эти подразделения Колчаком контролировались слабо. Об этом мало кто сегодня знает: часть населения России до сих пор пребывает в историческом беспамятстве. Это и понятно: часть российского общества была уничтожена, потомки оставшихся в живых поколение за поколением воспитывались в условиях советского «промывания мозгов». Этот результат мы сейчас и наблюдаем. Беседуя на эти темы с Генрихом Иофее, я подумал, что, может быть, нам стоит внести ясность в некоторые вопросы русских революций. В результате получилась длинная беседа, часть которой мы и предлагаем сегодня вниманию читателей. Начнем с Февральской революции, которую многие, включая Александра Солженцына, считают самым трагическим событием в истории России прошлого века.

Накануне

Е.С.: Генрих Зиновьевич, о Февральской революции написано много, в том числе и свидетелями. Достаточно вспомнить труд историка Сергея Мельгунова «Мартовские дни 17-го года». По старому стилю революция произошла в марте. Попытаемся и мы кратко затронуть эту необъятную тему. Может быть, издалека что-то видится по-другому.

Г.И.: С Февральской революции началась моя деятельность на поприще истории. Сразу оговорюсь: история не устанавливает истины, история лишь выявляет проблемы. Так что истину, скорее всего, мы не откроем.

Е.С.: Петр Аркадьевич Столыпин в свое время сказал, что еще 20 лет покоя, и Россию невозможно будет узнать. Президент США Уильям Тафт, посетивший Россию в 1907 году еще до своего президентства, назвал Россию примером для Америки в сфере социального обеспечения населения. Ему вторит профессор Эдинбургского университета Чарльз Саролеа. В своей работе «Правда о царизме» он писал: «Одним из наиболее частых выпадов против русской монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе…» Кроме всего этого, в 1913 году по темпам промышленного производства Россия занимала первое место в мире.

Г.И.: Уже первые Ваши вопросы, Евгений, выдают в Вас сторонника монархической концепции. Лично я не монархист, не кадет, не социалист и не большевик. Я историк. Соглашусь, что за время моей работы на тему революции, судьбы царской семьи, белого движения и у меня появилась некая симпатия к сторонникам монархического лагеря. Это были безусловные патриоты России. В истории есть такой раздел – источниковедение. Источники бывают разные. Я могу привести десятки источников, в которых Россия выглядит отсталой страной с массой проблем и большим социальным неравенством.

Е.С.: Ну, Чарльз Саролея в то время был все же признанным специалистом в области русской истории. Я и не скрываю, что в февральские дни 17-го года мои симпатии — всецело на стороне Государя Императора. Трудно думать иначе, зная, что случилось потом. Но я журналист, интересующийся историей, а не историк. Цель нашей беседы – это в какой-то степени прояснить некоторые моменты, даже если мы и не выясним истины. Думаю, мы с Вами согласимся с тем, что мирное развитие страны было прервано выстрелом в Сараево.

Нет никакого сомнения, что война способствовала революции. Член Государственного совета, бывший министр внутренних дел Петр Николаевич  Дурново в своей в знаменитой записке, поданной Николаю IIеще в феврале 1914 года, удивительным образом предсказал все, что произойдет с Россией, если она вступит в войну с Германией. Он писал о «беспросветной анархии, исход которой трудно предвидеть». Все, описанное в его записке, сбылось. Но общественное мнение того времени требовало от правительства вступиться за братьев-славян, и в день объявления войны сотни тысяч людей разных политических взглядов, стоя на коленях на Дворцовой площади перед Зимнем дворцом, пели «Боже, Царя храни!». В феврале 17-го многие из них уже были готовы кричать «Распни, распни его!». Мог ли Государь в августе 14-го года удержать Россию от вступления в войну?

Г.И.: Николай IIлично не хотел этой войны и предпринимал попытки остановить мобилизацию как в России, так и в Германии. Государь колебался, а в российском Генеральном штабе даже хотели отключить телефоны, чтобы не пришел приказ об отмене мобилизации. Но остановить войну он уже не мог. В первую очередь потому, что Россия была связана союзом с Францией и Англией. Она входила в Антанту, и это накладывало на нее определенные обязательства. Второй момент заключается в том, что от него не все зависело. Германия и Англия уже рвались в бой. Третье, на царя оказывалось мощное общественное давление в пользу войны. Особенно оно было сильно в либеральных кругах. Кадеты и октябристы выражали интересы русской буржуазии, желавшей развития экономики и получения новых рынков сбыта. Большой приманкой в этом смысле была перспектива контроля над Босфором и Дарданеллами. Нельзя, конечно, забывать и том, что Россия выступала, как покровительница Сербии.

Е.С.: Несмотря на тяготы войны, к началу 1917 года Россия находилась в хорошем состоянии. Русский рубль был самой стабильной валютой в мире. Экономика была переведена на военные рельсы, и все было готово к успешному весеннему наступлению совместно с союзниками на западном фронте. Стратегические планы были разработаны, Америка готовилась к вступлению в войну и, скорее всего, к осени Германия была бы разгромлена. Временные перебои с поставками хлеба в Петроград были вызваны снежными заносами, расстроившими железнодорожное сообщение. Разве это достаточная причина для революции?

Г.И. Революция может свалиться на голову из-за любой случайности. Но ни в 1915, ни в 1916, ни в начале 1917 года никаких серьезных предпосылок для революции не было.

Вихри враждебные над троном Романовых

Февральская революция в Петрограде началась с мятежа учебной команды запасного батальона Волынского полка. В батальоне было около 600 человек, и на мятеж их подбил старший унтер-офицер Тимофей Кирпичников. Историк Генрих Зиновьевич Иоффе признался мне, что так и не сумел выяснить, стоял ли кто-нибудь за этим Кирпичниковым.

Судя по фотографии того времени, а также по воспоминаниям, этот Кирпичников особым интеллектом не отличался. Живший в Монреале свидетель революции Ростислав Владимирович Плетнев помнил, как Кирпичников, в одночасье ставший героем, в качестве «первого солдата революции» бывал в их петроградской квартире и никак не мог разобраться в революционных лозунгах. Забегая вперед, отмечу, что после захвата власти большевиками Кирпичников бежал на Дон к белым, но на свою беду попал в руки полковника Александра Кутепова, одного из последних защитников монархии в феврале 1917 года. Кутепов Кирпичникова расстрелял, как человека, изменившего присяге. Возвращаясь к февральским событиям, мы вынуждены констатировать верность постулата историка Иоффе: история не может установить истину, она может только выявить проблему. В феврале в Петрограде скопились около 160 тыс. солдат Петроградского гарнизона, которые жили в переполненных казармах, где, как пишет в своих воспоминаниях «Дни» член Государственной думы Василий Витальевич Шульгин, кровати стояли в три яруса. Солдатами были в основном «маменькины сынки», не желавшие идти на фронт. У многих из них в городе были удобные квартиры. По свидетельству Шульгина, они были легкой добычей для революционной пропаганды.

А пропаганда эта велась со всех сторон, начиная с Государственной думы. Тот же Шульгин в своих воспоминаниях признал, что они эту революцию творили и несут за нее ответственность. Достаточно вспомнить клеветническую и безответственную речь Павла Николаевича Милюкова 1 ноября 1916 года с его знаменитой фразой «Что это, глупость или измена? Сославшись на статью в немецкой газете «Берлинер Тагесблатт», Милюков с думской трибуны обвинил императрицу Александру Фёдоровну и премьер-министра России Бориса Штюрмера в подготовке сепаратного мира с Германией. Клевета осталась безнаказанной. Считается, что эта речь была одним из звеньев той цепочки событий, которая в итоге привела к революции.

Не дай Бог таких друзей…

Безнаказанным осталось и очевидное преступление: убийство Распутина, совершенное накануне революции, в декабре 1916 года. Общепринято говорить о злой роли Распутина в дискредитации монархии.

Безусловно, его использовали как жупел, в развернувшейся тогда в обществе кампании против царской семьи. Я лично скорее соглашусь с теми историками, которые считают, что влияние Распутина на политические решения императора было преувеличено. Достаточно напомнить, что Распутин был резко настроен против войны, но убедить Николая IIне смог. Не верит в политическое влияние Распутина и историк Г.З.Иоффе. Распутин пытался давать советы царю, кого назначать министрами, но Николай Второй его советам не следовал. Роль Распутина в русской истории – отдельная тема. Очевидно одно: Распутин вызывал к себе ненависть самых широких кругов общества, начиная с великих князей. В Петрограде открыто говорили о необходимости отстранить Распутина и царицу-немку от управления страной. Весть об убийстве «старца» была встречена в обществе с ликованием.

Главные участники убийства, князь Феликс Юсупов и Великий князь Дмитрий Павлович, практически не были наказаны. Они действовали во имя спасения монархии, а на самом деле нанесли удар по престижу царской власти. Дмитрий Павлович был сначала помещен под домашний арест, а затем отправлен на военную службу в Персию. После Октябрьского переворота он был принят офицером в английскую армию. Феликс Юсупов до окончания следствия был сослан в родовое имение. Существуют серьезные предположения, что в убийстве Распутина участвовали британские агенты. Англия боялась, что Распутин сумеет убедить императора заключить с Германией сепаратный мир. Согласно одной из версий, последний контрольный выстрел в голову Распутина сделал Освальд Рейнер, офицер английской разведки и близкий друг Феликса Юсупова еще по Англии. Что же, видимо, не зря англичане приняли на военную службу Великого князя Дмитрия Павловича, случай в истории беспрецедентный. Возможно, что это была благодарность за услугу.

Воюя с Германией, англичане в то же время втайне чаяли ослабления России. Известно, что премьер-министр Ллойд Джордж, узнав о революции в России, потирая руки, сказал своим коллегам по кабинету: «Одна из английских целей войны достигнута». Англия и Франция признали Временное правительство еще до отречения царя. Были в то время враги у России и в Америке. Американский банкир и миллионер Якоб Генри Шифф, владелец банкирского дома «Кун, Лееб и Ко», щедро оплачивал в России революционеров всех мастей, начиная с террористов-эсеров времен революции 1905 года. Он также препятствовал царскому правительству получить внешние займы в США. Не думаю, что он и другие подобные ему благодетели ссуживали деньгами творцов февральской революции – те сами не были бедными людьми – но исключать этого все же нельзя.  Г.З.Иоффе сомневается, что союзники России в Первой мировой войне действовали против русской монархии. Другое дело – Германия. Публикацию в немецкой газете статьи о намерении императрицы заключить сепаратный мир можно смело назвать организованной провокацией. Не нашел Иоффе и каких-либо фактов о финансовой помощи противникам царской власти со стороны государств-союзников России.

Русские масоны

В то же время есть свидетельства, что революция готовилась. Нина Берберова в своей книге «Люди и ложи» пишет о том, что накануне февральских событий в масонских ложах составлялись списки состава революционного правительства. Тому есть косвенное подтверждение. Известный деятель кадетской партии Мюлюков был удивлен тем, что в первом Временном правительстве все его члены оказались масонами, кроме него самого. Например, непонятно откуда взявшийся депутат Бубликов. Он был крупным масоном. В качестве комиссара Временного комитета Государственной Думы утром 28 февраля 1917 года он в сопровождении отряда революционных солдат прибыл в Министерство путей сообщения, отстранил руководство и оповестил по телеграфу начальников всех железнодорожных станций страны о том, что власть в России перешла к Государственной Думе. После этого он приказал остановить литерный царский поезд, вышедший из Ставки в Царское Село. Масоном был и сам Керенский. Учитывая исторический факт, что масоны стояли за французской и американской революциями, невольно возникает вопрос, не были ли они причастны и к русской революции? Масонские ложи, существовавшие в России еще с первой половины XVIIIвека и закрытые Александром Первым в 1822 году, вновь были разрешены в 1905 году. Они представляли собой удобные клубы для обсуждения общественных дел и быстро завоевали популярность. Через масонские ложи осуществлялась непрерывная связь масонов с их зарубежными братьями, отрицательно относившимся к православной самодержавной монархии. И все же историк Г.З. Иоффе считает Берберову ненадежным источником. Масонские ложи, вроде «Великого Востока», в самом деле были, но их членам было предписано проводить линию своих партий. Другими словами, координированных действий по подготовке свержения монархии в масонских ложах быть не могло. Иное дело, что масонские связи сыграли очевидную роль при формировании Временного правительства.

Революция в головах

Накануне революции о возможном государственном перевороте в столице говорили почти открыто. Французский посол в Петрограде Морис Палеолог в своём дневнике сделал запись от 22 декабря 1916 года, где он пишет, что Великие князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи открыто обсуждают перспективы дворцового переворота с намерением возвести на престол Великого князя Николая Николаевича. По сведениям посла, аналогичные разговоры также открыто вёл князь Гавриил Константинович. Как правильно отметил российский православный публицист Михаил Назаров, революция сначала произошла в головах ведущего слоя, утратившего понимание православной монархии как богоосвященной власти, наиболее служащей спасению народа. В монархию уже не верила не только интеллигенция, но и огромное число обывателей. На улицах Петрограда открыто поносили царицу, не гнушаясь самой отвратительной клеветой. Если даже великие князья были готовы к дворцовому перевороту, чего можно было ожидать от остальных? Верные части во время мятежа в Петрограде у власти изначально были, но решительных исполнителей своего долга в военном руководстве столицы в те дни не нашлось.

Что делал командующий войсками Петроградского военного гарнизона генерал-лейтенант Сергей Хабалов, получивший накануне всю полноту власти в столице? Ровным счетом ничего, хотя капитан Филатов, командир дивизиона верного царю 25-тысячного гарнизона Гатчины, советовал вызвать надежные части в Петроград. Были верные части и в самой столице. Преображенский полк долго бессмысленно топтался на Дворцовой площади и потом просто растаял, так и не получив ни одного приказа. Великий князь Михаил сам попросил преображенцев покинуть Зимний дворец, чтобы потом не говорили, что из дворца вновь стреляли в народ. Накануне этот полк успешно подавил бунт 4-й роты запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка. Долго держался верный присяге запасной батальон Финляндского полка на Васильевском острове. Самокатному батальону, состоявшему из 10-ти рот во главе с полковником Балкашиным, 28 февраля пришлось отстреливался от мятежников, хотя за день до этого он мог подавить мятеж в зародыше.

Единственным старшим офицером, который пытался организовать действенное сопротивление восставшим, был полковник Преображенского полка Александр Кутепов, находившийся в краткосрочном отпуске в Петрограде. Хабалов поручил ему возглавить для подавления революции сводный отряд. Но было уже поздно. Отряд Кутепова потонул в революционном море. Бездействие генерала Хабалова и других командиров трудно объяснить. Вот тут-то и возникает вопрос: «Это что, глупость или измена?

Г.З. Иоффе, написавший об этом времени работу «Последний редут монархии», однозначно называет все случившееся глупостью. По его мнению, Хабалов был «паркетным генералом», не имевшим боевого опыта, несмотря на то, что до своего назначения в Петроград он занимал должность атамана Уральского казачьего войска. Военного министра Михаила Беляева Генрих Иоффе назвал ничтожеством. Беляев получил свой пост под давлением императрицы. В первую очередь Александра Федоровна ценила не столько профессиональные качества кандидатов в министры, сколько верность царю. Беляев сам как-то сказал про себя: «Может быть, я дурак, но не изменник». Этим он сам ответил на вопрос: «Что это, глупость или измена?» Так или иначе, Николая Второго в ставке настигло известие, что ситуация в Петрограде вышла из-под контроля. Наступал финал исторической драмы.

Кругом измена и трусость, и обман

Революция застала императора Николая IIв Ставке. Дальнейшие события достаточно известны, чтобы останавливаться на них подробно. Сначала начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Васильевич Алексеев собирает войска под командованием генерал-адъютанта Николая Иудовича Иванова для подавления мятежа. Император оставляет Ставку и направляется в Царское село. В тот же день из Могилева в Петроград отправляется первый эшелон Георгиевского батальона и рота Собственного Его Императорского Величества полка. В течение всего дня 28 февраля генерал Алексеев направлял главнокомандующим фронтами указания о выделении дополнительных войск. Было приказано отправить в распоряжение генерал-адъютанта Иванова два кавалерийских и два пехотных полка, усиленных пулемётной командой. Командующему Юго-Западным фронтом было приказано подготовить к отправке в распоряжение генерала Иванова лейб-гвардии Преображенский полк и два гвардейских стрелковых полка из состава Особой армии — а также, если потребуют обстоятельства, одну из гвардейских кавалерийских дивизий.

Однако, как пишет историк русского зарубежья, профессор Оксфордского университета Георгий Михайлович Катков, уже к вечеру 28 февраля Алексеев перестает быть послушным исполнителем воли царя и берет на себя роль посредника между монархом и мятежным Временным комитетом Государственной Думы.

Возможно, он был введен в заблуждение председателем Думы Михаилом Владимировичем Родзянко, который убеждал его, что Петроград находится под полным контролем Думы. В ночь на 1 марта Алексеев посылает генералу Иванову телеграмму с копией командующим фронтами, в которой он пишет, что события в Петрограде успокоились, что войска, «примкнув к Временному правительству в полном составе, приводятся в порядок».

В своей телеграмме он намекает на желательность переговоров, которые приведут к умиротворению, «дабы избежать позорной междоусобицы, столь желанной нашему врагу». Таким образом телеграмма, по словам Каткова, явно предваряла признание нового правительства со стороны высшего генералитета, а Алексеевым явно руководило впечатление, что Родзянко держит Петроград в руках, что ему удалось сдержать революционный напор, а поэтому следует всячески укреплять его позицию. Эту точку зрения влияния Родзянко на Алексеева разделяет и историк Г.З.Иоффе. По его мнению, Алексеев пришел к выводу, что лучше решить дело миром. Позднее в Новочеркасске Алексеев с сожалением говорил, что он никогда бы не поддержал Родзянко и Думу, если бы знал, чем все это кончится.

Тем временем в Петрограде шла демонстрация повсеместной измены. Великий князь Кирилл Владимирович, надев красный бант, привел к Таврическому дворцу Гвардейский флотский экипаж. Туда же явились с поддержкой Госдумы даже дислоцированная в Петрограде одна из сотен Собственного Его Императорского Величества Конвоя, а также один из жандармских эскадронов, казачий полк, представители Собственного Его Величества железнодорожного полка, убившие до этого своих офицеров, и  группа императорской дворцовой полиции. Французский посол в Петрограде Морис Палеолог в своих воспоминаниях пишет, что когда он увидел старое полковое знамя, покрытое иконами, в окружении красных знамен, он возмутился и подумал о честных швейцарцах, которые были перебиты на ступенях Тюильрийского дворца 10 августа 1792 года. Между тем Людовик XVIне был их национальным государем, и, приветствуя его, они не называли его «царем-батюшкой». Это был всеобщий российский позор даже для французского посла. Все это сопровождалось убийством офицеров и жандармов на улицах города. Во время февральских событий в Петрограде погибло около 2 тысяч человек.

Жертвоприношение

Когда императорский поезд около семи часов вечера 1-го марта прибыл в Псков, вместо ожидавшегося почётного караула на платформе императора встретили лишь губернатор и несколько чиновников. Главнокомандующий Северным фронтом генерал Н. В. Рузский прибыл на вокзал лишь через несколько минут. Это было не только нарушение протокола, но и знак того, что отношение к царю изменилось.

На переговорах Рузский жестко уговаривает царя даровать Думе ответственное министерство во главе с Родзянко. 2 марта в час ночи за подписью Николая IIгенералу Иванову отправлена телеграмма: «Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать». Тогда же генерал Рузский приказывает остановить продвижение выделенных им войск к Петрограду и возвратить их на фронт и телеграфирует в Ставку об отозвании войск, посланных с Западного фронта. Вооружённое подавление мятежа в столице не состоялось. Позднее Николай IIв общении с близкими жаловался на грубость и давление со стороны генерала Рузского, принудившего его изменить своим нравственным и религиозным убеждениям и согласиться на уступки, которых он не собирался делать. Царь тогда согласился на ответственное министерство во главе с Родзянко. Но мятежникам этого уже было мало. Родзянко во время переговоров с Рузским намекает на необходимость отречения Николая IIот престола. Получив запись разговора Рузского с Родзянко, генерал Алексеев по собственной инициативе составил и отправил краткое изложение разговора между Рузским и Родзянко всем главнокомандующим фронтами, попросив их срочно подготовить и направить в Ставку своё мнение. Как отмечает Г. М. Катков, телеграмма Алексеева главнокомандующим была сформулирована таким образом, что у них не оставалось другого выбора, кроме, как высказаться за отречение. Все командующие фронтами и Великий князь Николай Николаевич в своих ответных телеграммах просили императора отречься от престола «ради единства страны в грозное время войны». Командующий Черноморским флотом адмирал А. В. Колчак ответа не прислал. Получив 2 марта ответы главнокомандующих фронтами, Николай IIпередал приехавшим в Псков депутатам Думы А.И.Гучкову и В.В.Шульгину Акт об отречении в пользу Великого князя Михаила Александровича. Тогда же он сделал последнюю запись в своем дневнике: «Кругом измена и трусость, и обман»…

Был ли у Николая II другой выход?

Знаменитая фраза об отречении Николая II«сдал, как сдают эскадрон…»  вроде бы принадлежит военному писателю генералу Дмитрию Николаевичу Дубенскому.  В качестве издателя-редактора иллюстрированного журнала «Летопись войны» он находился в свите императора во время отречения. Далее Дубенский продолжает: «…надо было ехать не в Псков, а в гвардию, в Особую армию». Это обвинение по адресу царя будет звучать постоянно. Но на кого мог положиться царь, когда, казалось, ему изменили все, начиная с войск, Думы и кончая генералами и даже некоторыми великими князьями?  В свое время я говорил на эту тему с митрополитом Виталием (Устиновым), последним главой исторической Русской Зарубежной церкви. Митрополит считал, что императору надо было бы на месте арестовать Алексеева и Рузского, сместить прочих изменников и лично возглавить подавление мятежа. Возможность такого шага мы обсуждали с историком Г.З.Иоффе. Вопрос заключается в том, было ли Государю на кого опереться для столь решительного шага?  Г.З. Иоффе сомневается, что фраза «как эскадрон сдал» вообще была произнесена. Ее, вроде бы, любил повторять Гучков. Скорее всего, она появилась уже после событий в угоду моменту. Царь от монархии не отказывался, он отрекался от престола в пользу Михаила. Возможность не отрекаться, по мнению историка Иоффе, все же была. Не надо забывать, что Император был действительным Верховным главнокомандующим. Если бы царь  отстранил Рузского от должности командующего Северным фронтом, он взял бы ситуацию под свой контроль. Таким образом, Генрих Зиновьевич разделяет точку зрения митрополита Виталия. Впрочем, тут мы входим в сферу предположений, и здесь надо быть осторожным. В любом случае, Генрих Иоффе не верит в заговор с участием Алексеева. По его мнению, Алексеев на измену способен не был. Он просто ошибался, как и другие генералы. Генералов, по его мнению, можно обвинить только в одном – в недальновидности.

Генералы – генералами, но есть еще и остальная армия. Тут я вспоминаю свое старое интервью со штабс-капитаном императорской артиллерии Борисом Владимировичем Орловым. Он не был монархистом, хотя до своих последних дней носил иконку, которую при производстве в офицеры после окончания Михайловского артиллерийского училища повесил ему на шею сам император. На вопрос, как действовала бы его батарея, если бы Николай IIкинул клич «Все верные ко мне! – Орлов, не задумываясь, ответил: Разумеется, мы все были бы с государем». Это важное свидетельство о настроении в войсках  я слышал сам. Есть и исторические свидетельства. Лишь 4 марта Николай IIполучил телеграмму от генерала Гуссейна Хана Нахичеванского, командира Гвардейского кавалерийского корпуса: «Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха».

Командующий 3-м конным корпусом генерал Федор Артурович Келлер, получив 3 марта в штабе корпуса телеграмму из Ставки об отречении Императора от престола, сразу же, не сомневаясь в своих офицерах, провёл собрание унтер-офицерского состава, где, выяснив и его преданность отрёкшемуся Царю, отправил телеграмму на имя Николая II, в которой выражал негодование от лица корпуса и себя лично по отношению к тем войскам, что присоединились к мятежникам, а также просил Царя не оставлять Престол. В своей телеграмме он написал: «Я получил депешу об отречении Государя и о каком-то там Временном правительстве. Я, ваш старый командир, деливший с вами и лишения, и горести, и радости, не верю, чтобы Государь Император в такой момент мог добровольно бросить армию и Россию».

Есть также свидетельство отнюдь не монархиста, генерал-лейтенанта Петра Александровича Половцова, начальника штаба Кавказской туземной конной дивизии. Во время революции он находился в отпуске в Петрограде. Был вызван в Думу, где участвовал в работе военной комиссии. Впоследствии, в эмиграции, Половцов стал видным деятелем русского масонства во Франции. Так вот, в своих воспоминаниях он пишет, что на голосовании 1 марта 1917 г. среди солдатских депутатов о выборе образа правления — монархии или республики — 210 из 230 солдатских депутатов, причем, выходцев из рабочих, проголосовали за монархию. При этом по Петрограду шли демонстрации с плакатами «Долой самодержавие!», с другой стороны толпа, услышавшая на вокзале в Петрограде от Шульгина «Ура императору Михаилу!»  дружно ему вторила тем же «Ура!»…  Об этом Шульгин пишет в своих воспоминаниях «Дни». Как во всем этом разобраться? Генрих Иоффе во время нашей беседы заметил, что Февральская революция мало документирована. А к цитатам и воспоминаниям следует относиться с большой долей осторожности. Что же до февральских дней 1917 года, всё решали не крикуны, а армия. Армия же тогда, в основном, была верна престолу. Армия есть армия. Солдаты исполняют приказы. Они могли бы подавить мятеж в считанные дни. Личность в истории играет большую роль. Как предполагает Генрих Иоффе, если бы на месте Николая Второго бы его отец, император Александр Третий, никакой революции не было бы. И это без всякого сослагательного наклонения в истории.

Александр Солженицын видит в отречении слабость царя.  По версии писателя, изложенной в «Красном колесе», в те трагические дни ему казалось важнее быть рядом с семьей, с больными дочерями. Потому он и покинул Ставку в самый критический момент, когда этого делать было нельзя, а потом слабовольно уступил давлению генералов и Думы. Этот упрек звучал по адресу последнего русского царя неоднократно.  Марина Цветаева тоже писала: «Царь, Вы были неправы. Помянет потомство еще не раз византийское вероломство Ваших ясных глаз». С другой стороны, известный деятель Русского зарубежья, церковный публицист о.Герман Иванов-Тринадцатый в своей статье к столетию Русской революции написал, что это не Царь отрекся от России, а Россия отреклась от Царя. Тем самым она потеряла Удерживающего и обрекла себя на страшные беды. По моему личному мнению, Государь понял, что России, на которую он был помазан, больше не существовало. Быть диктатором и проливать кровь он не мог по своему убеждению. Он просто устранился. Лично я судить его за это не вправе. Генрих Зиновьевич Иоффе, со своей стороны, считает, что Николай IIпо сути совершил благородный поступок, потому что он, видимо, считал, что, отрекаясь, он не допускает возможность междоусобицы. В силу своего характера, может быть слабого, царь решил, что следует уступить. Он не хотел гражданской войны во время войны отечественной. Царь был таким, каким он был, и это изменило историю России.



[i]Авторами этой публикации являются два представителя интеллектуального сообщества Канады - Евгений Серафимович Соколов и Генрих Зиновьевич Иоффе, откликнувшиеся в монреальской прессе на судьбоносное для России событие - столетний юбилей февральской революции 1917-го года. Евгений Серафимович Соколов, известный журналист, сотрудник различных монреальских, американских и российских изданий, главные из которых нью-йоркское "Новое Русское Слово", лос-анджелесская "Панорама", российские "Независимая газета", "Сегодня", интернет издания "Вести.ру" и "Время новостей". С 1979 по 2012 гг. Е.С. Соколов работал в русской редакции Радио Канады. Генрих Зиновьевич Иоффе, профессор истории, главный научный сотрудник Института Российской Истории Российской Академии Наук (до 1995 г.), в настоящее время проживает в Монреале (Канада). Первая его монография, вышедшая в 1970 г. в издательстве "Наука", носит название "Февральская революция в англо-американской буржуазной историографии". Высокий профессионализм авторов, точки зрения которых не всегда совпадают, позволил построить статью в формате выразительного диалога. Представляется, что российскому читателю будет небезынтересно ознакомиться с меткими характеристиками участников исторической драмы 1917 г. Более полный текст статьи и связанную с ним подборку материалов содержит блог Е.С. Соколова, находящийся на интернет страничке: https://esokoloff.wordpress.com.

Материал подобран доктором исторических наук Еленой Макаровной Макаренковой.

Вернуться назад

Архив статей

 

вернуться


Карта сайта | Контактная информация | Условия перепечатки | Условия размещения рекламы

«Сайт журнала «Знание-сила»» Свидетельство о регистрации электронного СМИ ЭЛ №ФС77-38764 от 29.01.2010 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
© АНО «Редакция журнала «Знание-сила» 2012 год

По техническим вопросам функционирования сайта обращайтесь к администратору

При поддержке медицинского портала ОкейДок


Rambler's Top100
av-source