Научно-популярный журнал, издается с 1926 года

Нуждается ли наука в силе духа?

Нуждается ли наука в силе духа?

В современном общественном сознании и, соответственно, в СМИ присутствует целый ряд тем, само существование которых наука считает помутнением рассудка и даже чем-то весьма оскорбительным для ответственно мыслящих ученых. В то же время интересно уже то, что множество подобного рода тем, как ни странно для безумия, весьма обозримо и сводится главным образом к нескольким основным ответвлениям: «летающие тарелки», сюрпризы криптозоологии вроде Йети, допотопные цивилизации (Гиперборея, Лемурия и др).

Ну и, конечно же, в этом цикле самостоятельное и очень заметное место занимают представления о существовании и особой значимости духовной реальности – духа, что профессиональным исследователям вообще-то полагается рассматривать лишь как «термин, используемый в ненаучной литературе (курсив мой – А.К.) для обозначения души или чего-то такого, что является нематериальным и несет в себе энергию, управляющую миром и человеком» (Психологический словарь Р.С. Немова). При этом в соответствии с давней традицией можно считать, что душа – это индивидуальное воплощение духа, как всеобщей мировой сущности (начала), то есть мирового Духа.

Как это ни удивительно для самого автора данных заметок, но размышление над накопившимся к настоящему времени познавательным опытом, как коллективным, так и личным, все более провоцирует мысль о том, что у идеи духа (духовного начала, субстанции), сегодня признаваемой вненаучной, возможно, есть потенциал трансформироваться в настоящую научную категорию.

Следует уточнить: данная, упорно существующая в пику науке тематика, не остается застывшей и к настоящему времени хоть и внешне, но подкорректировалась, так что приобрела даже совсем не раздражающее, но обманчивое звучание. Ее нынешним адептам показалось более респектабельным и современным отказаться от традиционной риторики, и потому теперь чаще можно встретить упоминание, скажем, не о «духовной оболочке» Земли или о «хрониках Акаши», но, например, об «информационном поле Земли», «о тонких взаимодействиях» и других онаученых фиксациях всё того же, вроде бы изжитого наукой феномена.

Разумеется, стоит отчетливо понимать, что, скажем, под «информационным полем Земли» при этом подразумевается совсем не область преимущественных интересов кибернетики или теории информации Шеннона. Да, конечно, речь идет о некотором предполагаемом мощном, но скрытом источнике знания. Но источнике совершенно особой, мистической, природы, существование которого, как представляется поклонникам этой идеи, и позволяет людям-феноменам (типа Эдгара Кейси, Ванги, Вольфа Мессинга, Нострадамуса и других) получать знание, например, о будущем. А нормальным талантливым творческим личностям это «поле» просто дарует то, что обычно оценивается как значительные достижения этих творцов.

Стоит подчеркнуть, что у подобного взгляда на творчество есть некоторое внятное основание. Так, наш широко известный писатель Даниил Гранин вдруг замечает: «Гений – просто писарь, ему кто-то сверху диктует, а он только пишет. Он не хозяин себе, он раб своего дара». И то же самое говорят о творчестве и другие широко признанные и тонко чувствующие мастера в разных областях креативной деятельности.

Скажем, можно привести слова нашего замечательного режиссера Владимира Меньшова: «Это какие-то отношения с высшими силами, я их не понимаю, хотя всю жизнь пытаюсь разгадать. Все более или менее значительные люди всегда в разговоре скажут: «Это делал не я, меня что-то тянуло, я не знаю, как это получилось». Это касается и политических деятелей, а особенно творческих людей»». Ему вторит, например, лидер популярной российской рок-группы «Чайф» Владимир Шахрин: «Для меня появление песни до сих пор абсолютная загадка, поэтому я не считаю себя профессиональным сочинителем. У меня есть такая «теория радиоприемника»: приехал радиолюбитель в поле, вытащил антенну, начал крутить и – р-раз! И слышит позывные, голос из какой-нибудь Бразилии. Никто этого не слышит, кроме тебя, потому что у тебя такой приемник особенный. И меня, наверное, природа наградила таким приемничком, чуть более чувствительным, чем у других, с чуть более мощной антенной. Ведь песня, слова и музыка, как я понимаю с годами, существуют где-то в пространстве и непонятно откуда вдруг возникают в твоей голове».

Не скрою, суть высказанных творческими деятелями впечатлений возможно объяснить вполне естественным, не экзотичным образом: сходство приведенных высказываний может определяться не существованием некоего мистического вселенского (или планетарного) банка информации, а просто тем, что все авторы данных свидетельств знакомы с популярными трудами Станислава Грофа, утверждающего в общественном сознании метафору: мозг – это лишь приемник, а не генератор информации! В этом контексте простым и правдоподобным объяснением может быть следующее: речь можно вести лишь о запрограммированном взгляде упомянутых творческих людей на функционирование своего внутреннего мира. Разумеется, исключить данной возможности априори невозможно. Однако, с другой стороны, на мой взгляд, стоит иметь в виду и то, что эту же ситуацию можно прочитать совсем противоположным образом: не являются ли публикации Станислава Грофа столь популярными потому, что очень хорошо перекликаются с необычным и важным опытом продвинутых творческих людей?

Уже само описание свойств духа в приведенном Р.С. Немовым, вполне типичном толковании души показывает, что речь идет в принципе об очень серьезном феномене. А следовательно, его влияние не может не проявляться и в нашем родном материальном (природном) мире. Почему же тогда это влияние еще не выявлено? Увы! Вынужден сразу заметить, что в отмеченной связи не должно быть завышенных ожиданий и требований. Ведь мы понятия не имеем, как возможно отследить подобное влияние, даже если идея духа – это не простая ошибка познания и не всего лишь фантазия. Так что пока это совсем не выглядит решающим аргументом против самой идеи.

В этой связи позволю себе напомнить, скажем, о лишь недавнем открытии «темной материи» и «темной энергии», которые, между тем, как выяснилось, составляют в нашей Вселенной аж около 85 ее процентов! То есть, до недавнего времени астрофизики, несмотря на дружную и массовую работу, в известном смысле активно интересовались лишь «громкими космическими моськами» (да простят мне уважаемые астрофизики и небеса эту дерзость, – как говорится, ничего личного!), не замечая находящегося в непосредственном соприкосновении с ними целого космического «слона»!

Или обратимся к бессознательному в психике человека. Активное изучение неосознаваемых психических процессов, как известно, развернулось опять же сравнительно недавно – в начале XX века, хотя «…уже результаты первых исследований показали, что проблема бессознательного настолько обширна, что вся осознаваемая человеком информация – это лишь верхушка айсберга, большая часть которого не видна глазу наблюдателя» (слова психолога А.Г. Маклакова).

В силу чрезвычайно удивительной специфичности обсуждаемого феномена (пока для научного сознания, конечно же, даже спекулятивного!), его позитивное упоминание и сколько-нибудь серьезное принятие чревато важными следствиями. В итоге можно заполучить ярлык легкомысленного, неквалифицированного, а то и паразитирующего на моде исследователя, или же быть заклейменным как идеалист или даже фидеист. Поэтому специалисты о своих необычных наблюдениях подобного цикла не пишут вообще или сообщают о таком экстравагантном опыте очень «негромко», как правило, скрывая признания этого рода в своих развернутых общих интервью. И лишь журналисты «продают» в таких случаях ученых с головой, придавая отдельным высказываниям статус специальных категоричных заявлений и вынося сказанное прямо в заголовки интервью. К счастью, в наши времена к публикациям в СМИ уже не относятся так же трепетно и строго, как прежде, а потому очень неординарные замечания обсуждаемого рода в конце концов все же проходят для авторов вполне безболезненно и без каких-либо оргвыводов.

Однако благодаря такой практике любопытная информация о встречах исследователей с крайне удивительными и «противоестественными» проявлениями нашего внутреннего мира время от времени все же представляется на широкий суд. В результате можно считать совсем не уникальным и скорее всего имеющим под собой реальное основание заявление явно хорошо информированного доктора военных наук, первого вице-президента Академии геополитических проблем Константина Сивкова о том, что необходимо «объяснить достаточно большой класс явлений, которые объединяются сегодня под названием «паранормальных». Абсолютное большинство из них – это ничем не подтвержденный вымысел околонаучного жулья. Однако уже есть достаточная статистика строго научно зафиксированных явлений такого рода (в частности, экстрасенсорика и ясновидение), которая не позволяет просто от них отмахнуться и требует своего объяснения».

В этой связи лично мое внимание привлекают, например, следующие (имеющие внятное академическое происхождение или подтверждение) свидетельства, ситуации и феномены. Авторы приводимых далее наблюдений отлично понимают, что события, о которых они говорят, парадигмально (то есть в рамках нынешних научных представлений) невозможны, поэтому говорят о них фактически робко, как бы между делом, но, на мой взгляд, очень важно, что при всем дискомфорте ситуации эти свидетельства все же выдаются публично.

В качестве примера приведу два буквально шокирующих, но, главное, авторитетно фиксируемых явления:

Проблема «вещих снов». Несмотря на признанную экстравагантность темы и даже «неприличность» ее упоминания в контексте научного подхода к миру, на мой взгляд, нельзя пройти мимо того, что, скажем, по опыту такого серьезного исследователя, как академик Наталья Бехтерева, вещие сны – это событие, которое «редко, но бывает». «Я сама за две недели со всеми подробностями увидела во сне смерть моей матери».

Для серьезного нетривиального размышления достаточно и этого, но все же приведу еще и свидетельство доктора биологических наук, руководителя лаборатории нейробиологии сна и бодрствования Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Владимира Дорохова:

«В последнее время накапливается все больше достоверных данных, демонстрирующих феноменальную точность некоторых «вещих снов»».

Проблема «выхода личности (души) из тела», называемая также проблемой внетелесного опыта (ВТО). Данный необычный феномен настолько хорошо известен, что за рубежом получил даже специальное обозначение, как out–of–body experience. Упоминается мной в связи с тем, что опять же академик Бехтерева, судя по ее интервью, мучилась вопросом: «Почему женщины во время родов иногда видят происходящее с ними со стороны?». И еще: «По нашим исследованиям, у нескольких процентов рожениц тоже бывает состояние, как если бы «душа» выходит наружу. Рожающие женщины ощущают себя вне тела, наблюдая за происходящим со стороны. И в это время не чувствуют боли».

Кстати сказать, показательно, что подобный опыт соприкосновения с «Зазеркальем» академик Н.П. Бехтерева посчитала необходимым представить и в своей книге «Магия мозга и лабиринты жизни» (СПб., 2007).

Мне кажется, в подобного рода случаях стоит задуматься о возможности существования и действия некоторого еще не принимаемого во внимание и потому не изучаемого фактора, причем скорее всего духовной природы, поскольку до становления объективной (эмпирической) психологии представление именно о духе (душе) отвечало за все наблюдавшиеся проявления нашего внутреннего мира, теперь всегда рассматриваемые как психологические по своей природе. Я бы заметил, что фактически эта идея долгое время выполняла для психологии ту же роль, что и идея теплорода в термодинамике. Как известно, со временем выяснилось, что образ теплорода стал плохо сопоставим с поднакопившимися в термодинамике данными, и от подобной гипотезы отказались.

Нечто подобное произошло и с идеей духа. Был длительный период, когда она помогала весьма продуктивно. И все же аналогичным образом со временем от нее отказались. Вопрос однако в том, навсегда ли и не преждевременно ли? Ведь в этой связи можно, например, вспомнить историю представлений о свете. В XVII веке изучение световых явлений привело к рождению сразу двух противоположных теорий света: корпускулярной и волновой. Позже, в начале XIX века, опыты Томаса Юнга убедили, что свет – это все же явление волновое. Но прошло время, и в первой трети XX в. была построена квантовая механика, в том числе объяснившая, что свет имеет двойственную корпускулярно-волновую природу!

Казалось бы, столь смелое сопоставление очень зыбко и неправомерно. Ведь нет ответа на решающий вопрос: как можно обсуждать пока лишь мимоходом упоминаемые экзотичные «проявления духа», если уже проведенная интенсивная и весьма длительная работа исследователей самого разного профиля не установила существования подобной сущности как экспериментально фиксируемой и доступной для изучения и воспроизведения разными учеными?!

И все же ситуация мне представляется не столь прозрачной и однозначной, как ее принято оценивать. Принципиальный «нюанс» проблемы состоит в том, что до сих пор вырабатывались средства разностороннего изучения именно психики. То есть влияние «духа» (если таковое и присутствовало бы) могло быть или очень слабым (что похоже), или проявляться там и так, что обычные познавательные средства, парадигмально направленные на раскрытие психического мира человека, могли этого влияния просто не замечать и не отслеживать.

В то же время принципиально важно помнить возможность иного подхода к этой проблеме. Когда, например, возникла необходимость изучать электростатическое поле, из-за неизвестности его природы француз Шарль Кулон стал делать это в известном смысле напрямую, просто использовав пробный заряд. Фактически он изучал прямое действие одной пока непонятной сущности на другую сущность, но той же природы.

К ситуации с предполагаемой духовной сущностью, похоже, было бы естественно подступить аналогично, памятуя слова нашего замечательного мыслителя Ивана Ильина: «Человек есть личный дух». Фактически это означает, что первоочередным и прямым свидетельством существования духовного начала может и должно выступать ощущение его присутствия человеком. Кто знает, не потому ли так крепки и распространены религиозные убеждения, так сильна тенденция к одушевлению природы (анимизм, гилозоизм, панпсихизм) и так устойчиво стремление ко всему мистическому?

Ведь индикатором присутствия духа, как уже говорилось, пока способен определенно выступать лишь человек, его интуиция. Соответственно, необычный внутренний опыт человека может быть вовсе не проявлением буйства фантазии или беспокойства бессознательного, но высвечиванием деятельности духа. И в данном случае это не субъективизм и произвол, но учет особенности природы обсуждаемой сущности. А этот путь, насколько мне известно, еще активно не опробован.

Так что отказ от принятия идеи духа при научном подходе к миру мне кажется не вполне предусмотрительным и даже просто расточительным. Хотя, согласен с Натальей Петровной Бехтеревой: «Это, конечно, еще не наука. Но и не лженаука. Так – бывает…».

Reset password

Recover your password
A password will be e-mailed to you.
Back to
Закрыть панель