Научно-популярный журнал, издается с 1926 года

Аустерлиц

Аустерлиц

Сражение при Аустерлице всегда привлекало специалистов, любителей военной и политической истории, деятелей культуры и искусства. Взгляды многочисленных почитателей военного мастерства Наполеона обращены и сегодня на поле, где более двухсот лет назад морозным утром сошлись в знаменитой «Битве трех императоров» французские, русские и австрийские войска.Аустерлиц – триумф военного гения Наполеона, слава непобедимой Великой армии еще более возросла после этого сражения.

От Ла-Манша к Дунаю

В марте 1804 года отряд французских драгун под командованием бригадного генерала Мишеля Орденера вторгся на территорию нейтрального герцогства Баденского и в городе Эттенхайме захватил Луи-Антуана де Бурбон-Конде, герцога Энгиенского. Этот принц, который теоретически мог бы претендовать на корону династии павшего королевского дома Бурбонов, был перевезен во Францию, заключен в Венсенский замок и расстрелян по приговору военного суда. Много лет спустя в своем завещании Наполеон писал: «Я велел арестовать и предать суду герцога Энгиенского; этого требовали интересы и безопасность французского народа». В действительности казнь возможного претендента на престол Франции соответствовала планам и интересам только самого Наполеона. Через шесть дней после расстрела герцога французский Сенат принял обращение к консулу Наполеону Бонапарту, высказывая пожелание сделать его власть не только пожизненной, но и наследственной. Менее чем через месяц Трибунат Республики предлагает провозгласить Бонапарта императором французов. Наконец, 18 мая 1804 года постановлением Сената «правительство Республики доверялось императору, который примет титул императора французов». Кроме Наполеона, реальных претендентов на титул быть не могло.

Гибель ни в чем не повинного принца ускорила формирование коалиции против Франции. Наметившийся было союз Франции, России и Пруссии отныне стал невозможным. Министр полиции Французской республики Жозеф Фуше заметил по поводу действий Пожизненного консула: «Это хуже, чем преступление; это ошибка».

В апреле 1805 года Великобритания и Россия подписали «конвенцию о мерах к установлению мира в Европе». 9 августа к конвенции присоединяется Австрия.

Почти для всех было несомненным, что начаться новая война должна в «туманном Альбионе».

Наполеон планировал высадку на август 1805 года. Следовало дождаться только прибытия флота, который обеспечил бы прикрытие транспортов. Однако неудачи французского флота не позволили Наполеону осуществить этот замысел.

К тому же войска России и Австрии уже приближались к французским границам. 25 августа Бонапарт отдает приказ, отменяющий все приготовления к высадке в Британии. И приказывает переименовать «армию Англии» в «Великую Армию». В эти же дни Наполеон пишет своему министру иностранных дел Талейрану: «Я начинаю движение. К 17 сентября я буду в Германии с 200000 солдат». 28 августа Императорская гвардия получает приказ выступить на Страсбург.

3 сентября Булонский лагерь покидает сам император. Так началась реализация «Плана 13 августа», считающегося одним из выдающихся достижений в области военной стратегии.

Воплощением этого плана стала Ульмская операция, и поныне восхищающая военных историков. Результатом ее явился стремительный и ошеломляющий разгром и полная капитуляция 85-тысячной австрийской армии «бедного генерала Мака», которому Наполеон не дал надежды дождаться подхода союзной русской армии.

Продолжая наступление, Наполеон занял Брно и перенес туда 19 ноября свою главную квартиру. Создать численное превосходство над противостоящей австро-российской армией ему, вследствие упорных действий русских войск, не удалось. Надо было стремиться разбить силы союзников как можно скорее, до подхода к ним новых подкреплений.

21 ноября Наполеон предпринял рекогносцировку во главе офицеров и генералов своего штаба.

Место было определено. Теперь следовало заставить противника напасть. И это удалось Наполеону.

27 ноября он был рад узнать от одного из перебежчиков, что русско-австрийская армия перешла наконец в наступление, так и не дождавшись подкреплений, тогда как к Наполеону стягивались войска Бернадота и Даву.

Перед битвой

Поздним вечером 1 декабря 1805 года император после рекогносцировки решил пройти по лагерю своих войск. Новость об этом молниеносно распространилась от костра к костру, от роты к роте. Солдаты выкрикивали: «Да здравствует годовщина коронации! Vive l’Empereur!». Люди стремились увидеть своего командующего и государя. Многие сворачивали в жгуты пучки соломы и поджигали их, освещая путь императору.

Когда Наполеон ложился на свою походную кровать, он пробормотал: «Это будет лучшее утро в моей жизни». Ровно год прошел со дня коронации императора.

В стане союзников этот вечер также затянулся. В штабе Кутузова шло обсуждение предрешенного императором Александром плана начальника штаба союзных войск барона Франца Вейротера. По этому плану основной удар должен был наноситься против правого фланга французов. Этим открывалась дорога на Вену. После того должна была последовать атака в северном направлении с задачей выхода к шоссе Ольмюц-Брюнн.

Атаку должны были провести пять больших групп войск (около 59300 штыков и сабель) под общим командованием генерала Буксгевдена.

Наполеону рано утром доложили, что войска противника собираются против южного крыла французских войск. В свою очередь, Наполеон сконцентрировал около 65 тысяч солдат позади Сантонского холма и в районе слияния Гольдбахского и Босеницкого ручьев. С прибытием корпуса Даву общие силы французской армии на поле сражения достигли 73400.

Камердинер императора Констан попробовал уговорить государя немного поесть, но был отослан. Воздух оставался пронизывающе холодным, земля — белой от изморози. Солдаты сжимали в руках ружья. Кони фыркали, позвякивали упряжью и били копытами мерзлую землю. На другой стороне долины австрийцы и русские переругивались, пытаясь выбраться из неразберихи спутанных рядов и занять положенные места. Возле вершины Стары Винограды Александр и Франц, покончив с завтраком, вели разговор с Кутузовым, тревога которого относительно исхода сражения все не уменьшалась.

Аустерлиц

Поле Аустерлицкой битвы. Наполеон сказал своим маршалам: «Господа, изучите хорошенько эту местность – через несколько дней мы разобьем здесь противника».

Наступление союзников

К 6 часам утра большая часть войск союзников пребывала в движении. Все шло согласно плану Вейротера.

Сообщение о натиске союзников на правом фланге французов достигло сигнальной станции Наполеона. Однако император продолжал оставаться невозмутимым, и вскоре оказалось, что дальнейшее продвижение союзников было остановлено упорными действиями «железного маршала» Даву.

Уже начальная фаза сражения показала высокие боевые качества солдат и офицеров Великой армии. Всего 10300 французов выдержали натиск почти 50-тысячного противника. Хотя русские и австрийские войска и добились временных успехов, французы смогли вернуть все позиции, которые занимали к началу сражения. К 10 часам утра Тельниц и Сокольниц, а также правый (западный) берег Гольдбахского ручья вновь были под контролем французской армии. Пришло время для решительных действий.

Штурм Праценских высот

Как и предвидел Наполеон, противник решился оголить свой центр с тем, чтобы перебросить максимум войск в южном направлении и обрушить их на правый фланг французской армии.

Император повернулся к Сульту. На часах было 8.45.

— Сколько времени понадобится, чтобы вывести Ваши дивизии на вершину Праценских высот?

— Не более 20 минут, сир. Мои войска укрыты в нижней части долины, они скрыты туманом и дымом лагерных костров.

— Ну что ж, в таком случае подождем еще четверть часа.

Пятнадцать минут текли медленно. Уже не только с юга, но и с севера доносился звук пальбы. Вдоль линии шоссе Ольмюц-Брюнн Багратион, наконец, вступил в бой с Ланном.

Стрелка часов подошла к девяти. Наполеон взглянул на Сульта. «Один нажим, и война окончена, — произнес император. — Мне не нужно говорить, что Вам следует сделать. Только берегите себя, как обычно». Но Сульт уже мчался вниз, к своим дивизиям.

Две густых колонны французской пехоты быстро преодолели подъем и неожиданно появились из тумана перед глазами изумленных союзников — Вандамм слева, Сент-Илер — правее.

«Бог мой! Взгляните! Там, прямо перед нами — это французы!» Неприятель был всего в нескольких сотнях метров от командного пункта Кутузова.

Русский военачальник все понял. На полном галопе к Милорадовичу и Коловрату были направлены порученцы с приказом остановить наступление на Сокольниц, повернуть все 25 батальонов к селу Працен, чтобы не допустить прорыва французов в центре. Царь с испугом взирал на лихорадочную суетню штабных офицеров.

Когда батальоны Четвертой колонны достигли, наконец, Працена, оказалось, что дивизия Сент-Илера опередила их. Не обращая внимания на ружейный огонь и орудийную картечь, французы пошли в штыки, на едином дыхании захватили неукрепленную деревню и обрушились на стоящие позади нее пушки. Малороссийские гренадеры и солдаты Новгородского мушкетерского полка отступили в полном беспорядке. С холма, где располагалось все высшее командование союзной армии, это отступление — да где там, попросту бегство — было отчетливо видно. Но Кутузов был еще не разгромлен — оставалась надежда, что Буксгевден сможет выполнить свою миссию. Кроме того, у союзной армии оставался мощный резерв — пехота и кавалерия гвардейского корпуса.

Северный фланг

Здесь войскам Ланна, поддержанным Кавалерийским резервом Мюрата и I Корпусом Бернадотта, противостояли части Багратиона и примыкавшие к ним с юга эскадроны князя Лихтенштейна.

Во главе колонны Лихтенштейна шел Уланский Его Высочества Цесаревича Константина Павловича полк. Атака захлебнулась и продолжил ее только  этот полк. Его командир, генерал-майор Е.И.Меллер-Закомельский, сам вел в атаку первый батальон. На галопе уланы ударили с фланга на два французских гусарских полка. Французы были опрокинуты и ударились в бегство. Паническое отступление гусар, преследуемых русскими уланами, смешало ряды еще двух полков дивизии Келлермана. Четыре французских и обративший их в бегство русский полк мчались на французскую пехоту и артиллерию.

Лавина всадников смяла часть пехотного полка французов. Вскоре, однако, французы опомнились. По уланам, которые, увлекшись атакой, оказались между двумя линиями вражеских пехотных частей, был открыт жестокий ружейный огонь. Плохо объезженные донские лошади вышли из повиновения и понесли. Многие всадники не сумели справиться  с ними, и, попав в самую гущу неприятельских рядов, были вынуждены сдаться в плен. Плененным оказался и командир полка. Потери были огромны. «Они погрешили в этом деле от избытка храбрости и от незнания военного дела», — так оценили французы действия русских улан под Аустерлицем.

На этом французские генералы сочли, что разумнее будет остановиться — Ланна беспокоила вероятность оголить свой правый фланг.

В бой вступает русская гвардия

В это время в центре разворачивалась наиболее ожесточенная схватка.

Усталые солдаты французского IV Корпуса продолжали удерживать Працен, но им требовалась передышка. На самом правом фланге дивизии Сент-Илера 10-й Легкий полк, только что обративший в бегство Новгородский и Малороссийский полки, внезапно был атакован ряжскими мушкетерами и гренадерами Фанагорийского. Положение французов становилось угрожающим.

Французы развернули часть своих сил, построив их под прямым углом к прежним позициям. Пехоту поддержали вовремя прибывшие пушки. Французские 12-фунтовки рявкнули, изрыгая картечь. Пехота открыла залповый огонь. Австрийские и русские части ударились в бегство. Вместе с кайзеровскими батальонами бежали штабные офицеры и сам Вейротер — все это по-прежнему происходило на глазах русского императора и Кутузова. Увидев беспорядочное отступление русских гренадер и мушкетеров, свое место подле императора оставил 29-летний генерал-адъютант свиты П.М. Волконский. Князь смог остановить и построить солдат. Во главе их со знаменем Фанагорийского полка в руках Волконский двинулся в атаку на французов. Фанагорийцы отбили две пушки и на время задержали наступление неприятеля. За этот подвиг генерал был награжден орденом св.Георгия 3-й степени (именно это событие Л.Н. Толстой описал как подвиг князя Андрея на Аустерлицком поле).

В это время Вандамм окончательно овладел местностью Стары Винограды. Было уже ясно, что Четвертая колонна русских войск сломлена. Свита царя настояла, чтобы тот удалился в тыл — положение становилось слишком серьезным. Генерал Кутузов был ранен пулей в щеку. Однако, вопреки ожиданиям французского императора, баталия еще не была окончена.

К 11.30 великий князь Константин решил выдвинуть гвардейский корпус, чтобы поддержать остатки приведенной в расстройство Четвертой колонны.

Однако в ходе атаки команда перейти на бег была отдана слишком рано. Гвардейцам при полной форме, с патронными сумами и тяжелыми ранцами пришлось покрыть бегом на едином дыхании расстояние около 300 метров — в результате большинство солдат стало задыхаться, еще не вступив в рукопашную схватку. Константин вообще не обращал внимания на солдат своих полков, они для него были лишь «ходячими мушкетами»! Сейчас же это полное игнорирование возможностей солдата привело Константина к непростительной ошибке. Могучие рослые гвардейцы все-таки смогли сломить сопротивление первой линии французов, но перед второй линией вражеских войск им пришлось остановиться. Преодолеть единым махом еще несколько десятков метров было не по силам даже этим богатырям. Полковая артиллерия французов открыла беглый картечный огонь, и гвардейцы отошли к Крженовицу для перестроения.

Наполеон через адъютанта приказал генералу Вандамму развернуть свои колонны и усилить напор на русскую гвардейскую пехоту, пока она еще не пришла в полный порядок. Вандамм выполнил приказ, но при этом подставил противнику фланг своей дивизии. Это не ускользнуло от внимания Константина. Он тут же приказал своей гвардейской кавалерии и австрийским кирасирам ударить по открытому флангу французской дивизии.

А как только французские линии свернулись в каре, эскадроны лейб-гусар и конногвардейцев раздались в стороны, и из-за них на галопе вылетели вперед четыре упряжки гвардейской конноартиллерийской роты. Разгром завершили конногвардейцы.

Генерал Вандамм, уже раненый, приказал 24-му Легкому полку подойти на помощь к 4-му. Но легкая пехота не могла выполнить приказ — их тоже атаковали. Тяжелая русская конница прорвала ряды каре и рубила французскую пехоту.

Офицеры и генералы штаба императора выехали вперед, чтобы прикрыть своего государя от толп бегущих солдат. «Наши попытки остановить были тщетны, — писал де Сегюр. — Эти несчастные совершенно обезумели».

Только контратаки французской гвардейской кавалерии, которую вел в бой генерал Рапп, смогли предотвратить разгром центра французских войск.

Генерал Рапп, раненный в бою, лично сообщил Наполеону об успехе и представил ему около 200 пленных кавалергардов во главе с князем Репниным. «Много прекрасных дам в Петербурге прольет сегодня слезы», — промолвил император.

Судьба генерала Буксгевдена

После захвата и прочного удержания Праценских высот Наполеон перенес тяжесть удара на группировку войск Буксгевдена. В соответствии с этим, относительно свежему еще I Корпусу Бернадотта было поручено удерживать Працен и Стары Винограды, а войскам Сент-Илера и Вандамма, усиленным Императорской гвардией, — повернуть к югу.

Единого руководства союзными войсками на южном участке сражения уже не существовало.

Остатки войск Дохтурова, Кинмайера и Ланжерона были отрезаны от Сокольница с юга. С разных сторон их атаковали драгуны 3-й дивизии Бойе и пехотинцы Фриана и Сент-Илера. Все поле было покрыто телами раненых и убитых. Французы были поражены тем, с каким обреченным терпением переносят свои страдания русские солдаты. Даже тяжелые раны не могли исторгнуть стона из их груди. Однако находившийся неподалеку маршал Даву бросил зловещий приказ — «Пленных не брать!». Множество раненых русских и австрийцев было переколото…

Наполеон со своим штабом перешел к последнему в этот день командному пункту. Он выбрал место рядом с часовней Святого Антония у южных склонов Працена. Указав на село Аугест Маркт внизу, — оно могло стать последним опорным пунктом русско-австрийских войск — Наполеон приказал Вандамму незамедлительно занять его.

К этому времени уже тысячи русских и австрийцев бежали по равнине под Праценскими холмами. Некоторые пытались пройти прямо по льду.

Тем не менее Буксгевден имел еще достаточно сил, чтобы обеспечить отступление. Отводить войска через Аугест Маркт не представлялось возможным — этот путь французы перекрыли. Тогда генерал избрал другую дорогу — по единственному деревянному мосту и дамбе, пересекавшей речку Литтаву южнее Аугест Маркт. Этим путем генерал со своим штабом счастливо выбрался из окружения, бросив свои войска. За офицерами последовали солдаты, возникла давка, солдаты стали скатываться по насыпи вниз, чтобы продолжить путь по льду замерзшего озера. В этот момент Наполеон приказал перенести огонь своих орудий на лед.

Расстрел бегущих по льду и проваливающихся в ледяную воду людей потряс современников. 30-й Бюллетень Великой армии сообщал, что таким образом было уничтожено около 20 тысяч солдат противника. Но фактического подтверждения столь массовой гибели людей, лошадей и тяжелого оружия не было найдено ни в XIX веке, когда воду из прудов неоднократно спускали, ни в веке XX, когда археологи проводили специальные изыскания.

Гораздо больше русских и австрийцев погибло, пытаясь сдаться в плен: они были заколоты озверевшими французскими солдатами. Даву приказал: «Пусть ни один не уйдет».

Дело сделано

К половине пятого вечера затихли последние выстрелы. Наполеон медленно спускался верхом с плато. Его сопровождали Бертье, Сульт и Бессьер. Солдаты встречали императора приветственными кликами. Была достигнута та самая — не обыкновенная, не рядовая, а оглушительная победа, к которой Бонапарт так стремился.

За победу было заплачено сполна. Около девяти тысяч французов было убито, умирало на глазах императора или лежало искалеченными на промерзлой земле.

Разумеется, еще хуже было положение проигравших. Русские и австрийцы не досчитывались 27 тысяч своих товарищей. Было потеряно 180 орудий.

Сам царь оказался отрезанным не только от своей армии, но даже от своего штаба. Государь, при котором находился всего только один адъютант, сидел на небольшом пригорке возле дороги и, как рассказывают, плакал.

Преследования не было. Победители были так же измучены, как и побежденные. Французы заняли остатки лагеря русско-австрийских войск и попытались уснуть под мягким снегом, засыпавшим землю и трупы. Хирурги уже начали свою кровавую работу — при свете коптящих ламп, без анестезии, без обеззараживающих средств.

Около полуночи Наполеон начал было диктовать победное обращение к армии. Однако уже после первой фразы знаменитого воззвания («Солдаты, я доволен вами…») усталость взяла верх. Единственное, что он еще сделал в этот день — нацарапал коротенькое письмо Жозефине. «Я разбил австрийско-русскую армию, возглавляемую двумя императорами. Я несколько утомлен. Я провел под открытым небом восемь дней и столько же ночей. Завтра я надеюсь отдохнуть в замке князя Кауница и улучить там два или три часа для сна. Русская армия не просто побеждена — она разбита. Обнимаю тебя, Наполеон».

Затем улегся на походную кровать и тут же уснул.

Последствия Аустерлицкого сражения

Мир, заключенный 26 декабря в Пресбурге,  современники расценивали как самый выигрышный из всех мирных договоров, заключенных когда-либо Францией. Австрия теряла Венецию, Истрию, Далмацию, Каттаро, уплачивала 50-миллионную контрибуцию и официально признавала Наполеона королем Италии. Австрийские земли близ Рейна, Тироль, Швабия переходили союзникам Франции — Баварии, Вюртембергу и Бадену. Германские князья вознаграждались не только новыми территориями. Французский император провозгласил курфюрстов Баварского и Вюртембергского королями, а курфюрста Баденского — Великим герцогом. Все эти государства заключили договоры о союзе с Францией: император приобретал вассалов. Император Франц принял требование отказаться от титула «Императора Священной римской империи германской нации», что и было выполнено в августе 1806 года. Третьей коалиции, по сути, более не существовало.

Когда известие об Аустерлице достигло Лондона, премьер-министр Великобритании Уильям Питт приказал своим слугам снять со стены карту Европы: в ближайшие семь лет она не понадобится, сказал он. Начинался период бурных политических изменений на континенте. Через несколько недель Питт умер. Как тогда говорили — с горя.

Император Александр отступил в Польшу, он счел возможным обнародовать со своей стороны заявление о храбрости русских войск и трусости австрийцев. Русская пресса о катастрофе не писала. 6 декабря в Австрии было заключено перемирие с французами и Александр вернулся в Петербург.

За великой победой следовали награды. 7 декабря было издано два наградных приказа по Великой армии. Два миллиона франков золотом было пожаловано маршалам. Участвовавшие в сражении генералы получали по 6000 франков, полковники и майоры — по 2400, капитаны — по 1200, лейтенанты — по 800, а каждому солдату полагалось по 200 франков. Вдовам погибших назначались пенсии. Осиротевшие дети объявлены «детьми императора» и получили право добавить имя «Наполеон» к имени, данному при крещении. Все они должны были получить места в специальных государственных школах; впоследствии мальчикам гарантировались посты государственных служащих, а девочкам государство обещало подыскать мужей и обеспечить приданым.

Но была единственная почетная награда, в которой Наполеон отказал всем. Когда в 1808 году он принялся раздавать герцогские титулы своим маршалам, Сульт пожелал получить титул «герцога Аустерлицкого». Император просьбу отверг. «Солнце Аустерлица» принадлежало одному Наполеону.

Reset password

Recover your password
A password will be e-mailed to you.
Back to
Закрыть панель