Научно-популярный журнал, издается с 1926 года

Город-сад Сингапур

Город-сад Сингапур

Расположенный у основания Малайского полуострова, Сингапур издавна привлекал к себе внимание предприимчивых торговцев, смелых путешественников и пиратов. Соседствуя с малайским миром и, с исторической точки зрения, будучи его частью, современный город теснейшим образом связан с Китаем. Сингапурский пролив хорошо виден с Восточного побережья острова. Сотни грузовых судов, ожидающих разгрузки в порту, будто нанизаны на тонкую нитку горизонта сколько хватает глаз; в бархатных ночных волнах они превращаются в ожерелье цветных огней, больших и малых.

На заре своей истории город был важным центром малайской торговли и развивался как региональный порт, связывающий Индию и Китай с Юго-Восточной Азией. Современный Сингапур был основан в 1819 году сэром Томасом Стэмфордом Раффлзом, историком, коллекционером и агентом британской Ост-Индской компании. Сингапур сегодня, известный в качестве «сверкающей витрины Азии», пережил не только длительный колониальный этап, но и японскую оккупацию в 1942-1945 годов, правда, под другим именем – под именем Сёнанто.

Многие из нынешних сингапурцев помнят поворотную дату 6 августа 1965 года, когда небольшой город на острове превратился в суверенное государство. Перед ним встали кардинально новые задачи, решение которых определило направление его развития. После 1997 года, когда его региональный конкурент, блистательный Гонконг, был возвращен Китаю, Сингапур оказался среди сильных и агрессивных соперников, будучи единственным независимым городом-государством в стремительно развивающейся Юго-Восточной Азии.

Как много может значить образ города, созданный кинематографом! Порой, даже прибыв туда, мы можем продолжительное время оставаться в плену впечатления, созданного лишь движением теней на поверхности экрана. Подобно этому обманчивому представлению, основанные на стереотипах суждения, как все обобщения, при ближайшем рассмотрении весьма относительны, но в то же время несут в себе частицу чистейшей истины. Так и окруженный массой стереотипов характер Сингапура содержит в себе много подвижности и той неопределенности, которая делает весьма трудной задачу – составить однозначное представление о его сути.

Город контрастирует с большинством задымленных и грязных или чрезвычайно переполненных азиатских мегаполисов, и часто именуется зеленым пригородом этой части мира. Влажным дыханием тропиков пропитан воздух, присутствие их материализовано в пышной зелени и ярких цветах скверов, парков и автострад.

Пристально наблюдая жизнь залитого тропическим солнцем города, можно заметить, что густая изумрудная зелень создает глубокие контрасты тени даже среди отвесных стен небоскребов, отливающих океанской синевой. Парковое и градостроительное искусство в Сингапуре в высшей степени развиты и тесно переплетаются. Прохлада таится в тени тропических деревьев и цветов, буйная растительность яркими, мощными мазками вписана в пейзаж, освежая архитектуру делового квартала или торговой улицы. Плотные массы ее спускаются то тут, то там – вьются и свисают, с силой раскидывают зеленые ветви. Все это – результат длительной и интенсивной деятельности человека.

Преобразование природного окружения происходит изо дня в день. Природа, более яркая и могучая по сравнению с европейской, властно заявляет о себе. Это не растения, животные, насекомые и прочие вторгаются на обустроенные человеком территории, но это он находится в их исконных владениях. Подобно садовнику, он постоянно создает ограничения, ищет источники пресной воды, место для своих домов и машин, вытесняя зверей с насиженных мест. Но в сплетении листьев зеленого уголка явственно ощутима сила, таящаяся в природе.

Растения пытаются захватить все пространство Сингапура, превращая его в ухоженный сад. Более ста видов, местных или привезенных из тропической Америки, Африки и Австралии, насчитывают деревья, короли городского ландшафта. Крайне распространенным деревом автострад и скверов является альбиция, известная также как дождевое дерево. Она была завезена в город около 1876 года и благодаря пышной кроне избрано для его украшения. Изящные ветви альбиции переплетаются в причудливом ритме. Так называемое огненное дерево (делоникс) горит, подобно лесному пожару в период своего цветения. Гирлянды пурпурно-алых цветов каскадом раскрываются на раскидистых ветвях. В городе существует особая система сохранения наиболее ценных деревьев, которым присваивается статус объекта наследия Сингапура.

Идеальным воплощением мечты о городе-саде являются открытые круглый год Ботанические сады. На обширной территории они объединяют разнообразную флору, аранжированную с целями отдыха и познания. Педантичность тематической организации растений скрашивается полной свободой посетителя при сближении с природой. Сады являются историческим «наследником» небольшого сада, разбитого основателем Сингапура, Раффлзом на территории нынешнего Парка Форта Каннинг.

В молодом Сингапуре формы запечатления исторической памяти окружены вниманием. Благодаря официальной инициативе прошлое часто принимает облагороженный характер. Орудием работы с памятью выступает реконструкция, вопрос о правдоподобности которой остается открытым. Однако о неоднозначности единожды произошедшего факта свидетельствуют сами памятники в Сингапуре, тесно связанные с природным ландшафтом.

Кажется, что очертания Форта Силосо рождаются из мощной плоти джунглей. Его орудия слепыми дулами глядят на залив. Частично реконструированная батарея, одна из многих, не дошедших до нас, вписана в уступы западного берега острова-курорта Сентоза. Здания бараков и уступы укреплений встают среди деревьев и лиан почти в неизменном виде. Сейчас форт открыт для посещения всеми желающими. Расположенный близ Сингапура, он хранит живейшие воспоминания о наиболее драматических страницах летописи города. Именно в его подземных бункерах писалась мировая история. Ныне восковые модели «разыгрывают» сдачу британцев японцам в 1942 году и последовавшую в 1945 сдачу японцев силам союзников.

Еще один овеянный историей природный уголок представляет собой Парк Форта Каннинг. Он похож на маленький зеленый остров, плывущий в океане шумного города. Величественный холм, бывший, как предполагают, местом погребения малайских королей, в 1822 году был избран Раффлзом для губернаторской резиденции и первого ботанического сада. Около 1860 года высокий холм увенчивает форт, который получает современное название; вплоть до 1970-х он служит базой для британских, японских оккупационных и, наконец, сингапурских военных сил. В новом тысячелетии тени истории умиротворенно дремлют среди ухоженных альбиций, пальм, делониксов и плюмерий. Из парка открывается вид на бескрайние океанские дали, обрамляемые главной бухтой, неотъемлемой частью которой в 2010 году стал грандиозный отель с террасой в форме лодки.

Колониальный океанский порт, Сингапур с самого своего основания был активно задействован в капиталистическом товарообороте. Торговля естественным образом сформировала уклад, усиливавший связи между различными культурами, а постоянный приток нового населения поддерживал эту тенденцию.

Манящий образ преуспевания сегодня ассоциируется прежде всего с ценностями неоднородного среднего класса, в современных формах складывавшегося с 1980-х. Символом его стал такой важный элемент городского пространства как торговый центр, объединяющий десятки магазинов и кафе. Атрибутика потребления оказывается выражением культуры исторически молодого общества. Господствуют в проникнутом риторикой современности государстве с одной стороны, глобальная мода во всех ее проявлениях, а с другой – официально выдвинутые искусственные культурные образы.

Тенденции унификации потребления неуклонно обезличивают крупные города в любой точке мира. Мировые марки, коренные изменения в структуре производства и распределения товаров быстро насыщают уникальное местное пространство элементами, не принадлежащими какому-либо определенному культурному контексту. Развитию концепции национального в многонациональном Сингапуре препятствуют, с одной стороны, мультикультурализм, а с другой – культурная унификация. Тонкость местного «культурного слоя», разносимого волнами глобального перемещения трудовых ресурсов, также мешает окончательному становлению отчетливых черт его образа.

Идея единства многонационального общества сегодня господствует и в политической риторике. Для подавляющего большинства сингапурцев материальный достаток является основой системы ценностей (при любом индивидуальном культурном багаже).

Одним из ярких примеров «изобретения» традиции является создание синкретического существа, названного Мерлайон. Став важным образом в туристической отрасли, он претендует на место исторического символа города. Большая статуя полу-льва, полу-рыбы тянет свою гривастую голову, вглядываясь вдаль, в самом сердце города, где несколько веков назад царили торговые корабли.

Сложившийся образ жизни образцового сингапурца, неизменно стремящегося к улучшению качества жизни, прочно связан с культурой потребления (триада: торговый центр – машина – кондоминимум).Хорошо известно пристрастие сингапурцев к покупкам, а такжек предметам класса «люкс».

В Сингапуре северянин, попав в водоворот раскаленного влажного воздуха тропиков, открывает значимость соприкосновения с живительной прохладой. Вырваться из плена жарких воздушных струй человеку позволяют офисы, торговые центры, общественный транспорт и, конечно, собственное жилище. Сложение своего рода культа холодного кондиционированного воздуха связано, помимо ощущения комфорта, с символической трактовкой такой среды. Культ комфорта перерастает обыденную необходимость, становясь частью мечты о достатке, обеспечивающем приятное существование, продление которого возможно при наличии соответствующих средств.

Интересно, что при всей современности Сингапура, заметной стороной духовной жизни острова является вера в потустороннее. Очень популярны книги, передачи о необъяснимом, странном, потустороннем. Главное – истории о них передаются из уст в уста, и мифология эта часть их образа жизни. Не будет преувеличением сказать, что многие жители Сингапура суеверны. Одухотворение всего окружающего принадлежит к глубинным концепциям восточных представлений о мире. Хотя религиозные идеи населения китайского происхождения порой принимают формы чистого суеверия и пустой обрядности, борьба с дурными предзнаменованиями и злыми духами, ведущаяся с помощью традиционных амулетов и гороскопов, коренится в древних религиозных концепциях. Исконные малайские магические представления, тесно связанные с обрядами деревенских магов, как ни парадоксально, все еще живы в краю небоскребов. Под воздействием этих идей сохраняется вера в некоторых представителей потустороннего мира – вампира Понтианак из малайских легенд, призраков солдат Второй мировой войны и других. Местные жители «поселяют» их на старых кладбищах, в местах малодоступных, поглощенных джунглями, в темных зарослях, окаймляющих современные автострады. Так или иначе, они связаны с недружелюбными и запретными лесными дебрями.

С другой стороны – определяющими образ современного Сингапура становятся такие городские пространства, как район пристани Кларк, деловой центр Сантек, торговая улица Орчард и другие, исполненные в манере западной культуры. Стиль их проникнут бьющей в глаза современностью. Вот так все вместе и живет – традиционная культура с западной. Речной или городской ландшафт неуклонно стремится вместить в себя и торгово-развлекательные центры, и магазины, и рестораны. В осмыслении их как архитектурного пространства стирается связь с присутствующей исторической застройкой. От примет западного влияния, от бесконечных небоскребов нельзя укрыться.

Знаменитая главная торговая улица Орчард вполне заслуживает славы «витрины Азии». Кажется, бесконечно тянется вереница торговых центров, кафе, клубов, отелей и магазинов; отвесно стоящая поверхность витрин подобна высокой штормовой волне – прозрачная, переливающаяся и будто вспененная легкими тенями прохожих. Между двумя высокими стенами стеклянной «воды» непрерывно течет пестрая и шумная толпа. С наступлением темноты сверкающие поверхности наполняются движущимися цветными огнями, среди которых в глаза бросаются названия мировых марок одежды, косметики и ювелирных изделий.

Под крепкой глянцевой броней модных ценностей, за холодной стеной общества всеобщего благосостояния трудно заметить живое начало Сингапура, ощущающее, с одной стороны, печаль по «покинутой» деревенской жизни, существовавшей до глобальных преобразований ландшафта, а с другой – отзывающееся острой социальной болью наименее защищенных слоев населения, одним из символов существования которых стало высотное социальное жилье. В крошечной квартире такого дома живет герой полнометражного фильма сингапурского режиссера Эрика Ху «Торговец лапшой». В 1995 году с этой ленты, впервые в истории кино Сингапура снискавшей международный успех (кинофестивали в Фукуоке, Пусане, Москве и Ванкувере), начался новый виток истории местного кинематографа. При отсутствии целостной киноиндустрии, подобной гонконгской, главная роль в развитии принадлежит, пожалуй, подобным Эрику Ху, независимым режиссерам.

И полностью преобразованная человеком среда, превращенная в скопление домов, дорог и машин; и удачная государственная программа разрешения жилищного кризиса, к концу 1990-х переселившая в типовые квартиры около 85% населения, определяются, прежде всего, драматическим и необратимым изменением самого человека, его представлений о своем месте в стремительно меняющемся мире.

Насколько образуемая типовой застройкой «периферия» является частью знаменитой на весь мир безупречной транспортной инфраструктуры города, остается открытым вопросом. Тем не менее, именно ее развитие особенно важно в поддержании интереса к магазинам среди жителей и в создании условий для максимально успешного отдыха туристов.Ностальгическая печаль «периферии» по старому укладу до жилищных преобразований выдает существующий зазор между мечтой о совершенном городе-саде и реальностью, далеко не полностью укладывающейся в рамки этого определения.

Источниками вдохновения и подражания для Сингапура в короткой исторической перспективе были соседи, активнее действовавшие на арене потребительской моды: Япония, Гонконг, Тайвань. Сегодня культурные модели, предложенные ими (а также Южной Кореей), благодаря разным видам массового искусства, активно воспринимаются во всей Юго-Восточной Азии, а также проникают в США и Европу. И одной из важнейших «точек» рецепции выступает лежащий на пересечении морских и воздушных путей Сингапур.

Скрытые возможности, как и проблемы бурного экономического роста, все более связываются с потоком идей, свободно опережающим любую экономическую экспансию. В Сингапуре среди старых мечтаний о процветании любой ценой, развитие затруднено из-за тонкости «культурной почвы». С другой стороны, настоящее города представляется вполне успешным при колоссальном возрастании значения международных центров обмена товаров, услуг и идей.

Reset password

Recover your password
A password will be e-mailed to you.
Back to
Закрыть панель