Тексты и История

У человеческой истории есть одна удивительная особенность. Она не делается помимо текстов и даже – существенным, коренным образом от них зависит. Это касается, думаем мы, даже времен, предшествовавших изобретению письменности: на поведение людей, в том числе массовое (что такое история, как не массовое поведение?), способны решающим образом влиять и устные тексты. Но мы на этот раз будем говорить о текстах письменных. Они, как известно, отличаются от устных уже хотя бы тем, что способны отделяться от своих авторов, расходиться по свету в тысячах экземпляров, все более теряя связи со своими первоисточниками, со смыслами, которые вкладывали в них те, кто их написал, – и все более насыщаясь смыслами совсем иными. Удобными или понятными для тех, кто эти тексты читает и использует.

Так возникают тексты с особым историческим статусом: тексты-матрицы, собирающие в себя множество разнородных толкований – и в конце концов взрывающие исторический процесс изнутри. Придающие ему совсем другое направление.

И что, неужели вправду дело в текстах? В том, что какие-то книги были прочитаны именно так, а не иначе, что из них сделали именно такие, а не совсем другие выводы? И мыслимо ли в принципе «единственно правильное» прочтение? Об этом волей-неволей задумаешься, как только становится ясно, что события, запущенные буквами, написанными однажды на бумаге, повлекли за собой несметное количество жертв и бесповоротно изменили несчетное количество судеб.

Ответственны ли авторы этих текстов за те процессы, которые вызываются, стимулируются, провоцируются их творениями? Могут ли они вообще быть за это ответственными?

Именно такова оказалась судьба текстов, о которых у нас – в свете наступающего столетнего юбилея известных событий 1917 года – и пойдет сегодня речь: философских работ Гегеля, «Капитала» Маркса и «Апрельских тезисов» Ленина. Даже не очень внимательный читатель, особенно учившийся в советское время, сразу видит, что все эти тексты связаны между собою прямой линией. Как могла возникнуть эта линия? Какое прочтение написанного на бумаге повинно в том, что история XX, а вслед за тем и XXI века оказалась такой катастрофичной? Возможно ли прочитать эти «тексты-матрицы» иначе – и что это даст?

Попробуем разобраться.

Содержание номера

ЗАМЕТКИ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Александр Волков

Планета бурь, планета риска

По статистике, каждый день где-нибудь да случается стихийное бедствие. За последние 20 лет, с 1996 по 2015 год, во всем мире было зафиксировано около 11 тысяч подобных бедствий. Только жертвами погодных аномалий – ураганов, наводнений и засух – стали более полумиллиона человек. Специалисты отмечают, что в последние годы наблюдается одна тревожная тенденция. Ряд стран теперь из года в год подвергаются испытаниям, посланным природой.


НОВОСТИ НАУКИ

***

В рубрике: Вакуум не является пустым!
В центре Млечного Пути шар из темной материи?
На Марсе нашли огромное море.
Кака заинтересовал ученых


В ФОКУСЕ ОТКРЫТИЙ

Николай Кузин

Глия вам в помощь


ГЛАВНАЯ ТЕМА

***

Тексты и История

Есть тексты, меняющие ход истории. Ответственны ли авторы этих текстов за те процессы, которые провоцируются и вызываются их творениями?


ГЛАВНАЯ ТЕМА

Сергей Фомов

Размышления «диалектического» дилетанта


ГЛАВНАЯ ТЕМА

Михаэль Дорфман

Читая «Капитал»: капитализм как метафора


ГЛАВНАЯ ТЕМА

Геннадий Постнов

Плеханов и Ленин. Неоконченный спор?


ВО ВСЕМ МИРЕ

***

В рубрике: Когда мужчины звереют
Рассчитана скорость передвижения Деда Мороза
Самый сложный в мире язык


НАУКА И ЭТИКА

Виталий Пронских

Этические проблемы ядерной энергетики

Развитие ядерной энергетики вызывает к жизни ряд этических проблем, которые обществу необходимо решать.


РАЗМЫШЛЕНИЯ К ИНФОРМАЦИИ

Борис Жуков

Парадоксы узнавания


СКЕПТИК

Леонид Намер

50-я социология


О РОБОТАХ И НЕ ТОЛЬКО О НИХ

***

В рубрике: Они нападают!
Они плотоядны!
Социальные сети выявят психические расстройства
Нами будут управлять дистанционно
Доказано существование кремниевых форм жизни


ПЛАНЕТА БУРЬ

Александр Зайцев

Цунами в Средиземном море

На берега Индийского и Тихого океана часто обрушиваются цунами. Нередко цунами наблюдаются и в Средиземном море, но многие не знают об этом. Научная статистика же показывает, что на долю этого небольшого моря приходится ни много ни мало 10% всех цунами, что возникают на нашей планете.


МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ ВЕЛИКИХ ПОТРЯСЕНИЙ

Елена Съянова

«Allach»


ЖУРНАЛЫ И ЖУРНАЛИСТЫ В ИСТОРИИ

Татьяна Соловьева

Разносчики новостей и сочинители эссеев

В памяти потомков им даже не приходится оспаривать звание первого журналиста в истории Европы – оба были первыми, вместе дружили с детства, вместе учились. Издаваемые ими журналы имели ошеломляющий успех. Они были переведены на большинство европейских языков и на ближайшие сто лет стали образцом для издателей.


КОСМОС: РАЗГОВОРЫ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Рассел Швейкарт

В ожидании удара?

Наш журнал не раз писал об астероидной опасности Но снова и снова приходится повторять, что нам нужна система слежения за астероидами, система их раннего обнаружения, нужно продумать способы защиты от них, разработать в деталях схемы эвакуации – и еще нам нужны политические меры.


ИСТОРИЯ НАУЧНОЙ МЫСЛИ

Сергей Смирнов

В свете новой звезды. Год 1572


ЛАВКА ДРЕВНОСТЕЙ

***

В рубрике: Древняя погремушка
Скелет из немецкого замка
Ткацкий станок времен Римской империи
Самая старая карта
О, сколько нам открытий…
Кто был древнейшим рыболовом?
«Джинсы», которым шесть тысяч лет
Самый старый топор


МУЗЕЙ – КАК ЛИЦО ЭПОХИ

Наталья Рожкова

«Я вижу сад…»

При словах «дом Льва Толстого» память послушно разворачивает картину утопающих в зелени белых зданий Ясной Поляны. Однако здесь, в тихих московских Хамовниках, он со своими родными прожил девятнадцать зим (с 1882 по 1901 год).


МУЗЕЙ – КАК ЛИЦО ЭПОХИ

Даниил Степанов

Здесь жил гений


МУЗЕЙ – КАК ЛИЦО ЭПОХИ

Валентин Булгаков

Хамовники: пространство Льва Толстого

В 1907 году председатель Сибирского землячества московских студентов Валентин Булгаков познакомился со Львом Толстым и стал его искренним последователем. Оставив университет, он начал работать личным секретарем писателя.


МУЗЕЙ – КАК ЛИЦО ЭПОХИ

Елена Генерозова

Двигаясь к свету

Среди всех портретов Толстого есть один, который как никакой другой передает творческую сосредоточенность великого писателя. Портрет этот был написан близким другом Толстого, живописцем Николаем Николаевичем Ге, в 1884 году, в доме в Хамовниках. Он показывает нам автора «Войны и мира», сидящего в своем рабочем кабинете и работающего над книгой «В чем моя вера?»


КНИЖНЫЙ НАВИГАТОР

Леонид Ашкинази

Космос и вообще – как понимать цифры и людей


ПРОСТРАНСТВА ИССЛЕДОВАНИЙ

Наталия Лескова

Здесь вырос город-сад


ВЕЩИ И СМЫСЛЫ

Мария Северская

Черная Дева

Приходилось ли вам когда-нибудь слышать о Черных Мадоннах? О религиозных скульптурах и иконах, где у Богоматери, держащей на коленях черного младенца Иисуса, – черный лик и черные руки? Появились они в далекие годы Средневековья, на землях, где был распространен католицизм…


КОНТРВЕРСИИ

Константин Душенко

Великие о великих: хвала и хула


МОЗАИКА

***

В рубрике: Еще раз о вреде бега и велосипеда
Вырастить зубы возможно в любом возрасте
Разглядывать селфи вредно для психики

«Я вижу сад…»

При словах «дом Льва Толстого» память послушно разворачивает картину утопающих в зелени белых зданий Ясной Поляны. Однако здесь, в тихих московских Хамовниках, он со своими родными прожил девятнадцать зим (с 1882 по 1901 год). Шаг этот был вынужденный – не особенно жаловал Лев Николаевич столичную суету, но с издателями много общаться приходилось. Семейство Толстых на лето уезжало в Ясную Поляну. До покупки дома Лев Николаевич писал: «В Москве впервые понял, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих понятия о нашем существовании… Вчера я вернулся из Москвы, где я заболел, с таким отвращением ко всей этой праздности, роскоши, к нечестно приобретенным и мужчинами и женщинами средствам, к этому разврату, проникшему во все слои общества, к этой нетвердости общественных правил, что решился никогда не ездить в Москву». И действительно, в течение восьми лет он посещал Первопрестольную только по делам.

Комментарии к записи «Я вижу сад…» отключены