Главное место в жизни Льва Толстого

Главное место в жизни Льва Толстого

Усадьба Ясная Поляна — место рождения великого писателя. Место жизненной силы, отрады и отдохновения. Место творческого вдохновения. Здесь была написана значительная часть толстовских произведений — целиком или многие главы.

В преддверии 100летия музея-усадьбы «Ясная Поляна» корреспонденты журнала «Знание — сила» встретились с директором музея Екатериной Александровной Толстой. Наш разговор — о творчестве Льва Николаевича, об усадьбе Ясная Поляна, о современной жизни музея.

«Знание — сила»: Во время экскурсии во Флигеле Кузминских мы услышали, что в жизни Льва Николаевича был момент, и, возможно, не один, когда Толстой колебался: стоит ли ему дальше писать, его ли это призвание? Или лучше посвятить себя хозяйству, стать истинным помещиком? И возник вопрос: как он воспринимал свое истинное призвание? Что на самом деле двигало им, когда он занимался литературным трудом? И отличалось ли то, что им двигало, в разные периоды его жизни?

Екатерина Толстая: Я на это могу сказать следующее: у каждого есть свой характер и особенности личности. Лев Николаевич Толстой был сложным и многогранным человеком. И вы абсолютно правильно заметили, что в разные периоды жизни он по-разному воспринимал свое творчество.

В начале писательского пути Толстому было бы достаточно одного негативного отзыва, чтобы перестать заниматься литературой — тогда он еще не был уверен в собственных силах. Теплый же прием его первого произведения доказал писателю, что он способен заниматься литературой.

Льву Николаевичу было интересно познавать жизнь во всех ее проявлениях — отсюда интерес не только к литературному творчеству. Но сколько бы писатель не менял своих занятий — будь то хозяйственные дела, педагогика, глубокие философские изыскания — они всегда находили отражение в его творчестве и всегда накладывали свой след на его произведения.

Так, в 1860‑х годах, когда Толстой женился, обзавелся семьей, он глубоко счастлив и успешно совмещает разные занятия. Ему интересны вопросы семьи и быта, хозяйства, литературы — и этот активный период жизни писателя подарил нам сильнейшее произведение — «Войну и мир», где находят отражение все эти явления.

Призвание Толстого — живая жизнь во всех ее проявлениях. И главная сила, которая двигала Львом Николаевичем — любовь. Любовь к семье, к жизни, к природе. Любовь к литературному творчест­ву. Все это переплеталось в одной многогранной личности.

«ЗС»: Был ли у Толстого такой период, когда его знали, но еще не воспринимали как писателя серьезнейшего, глубокого? Или сразу вдруг возникло понимание, что это крупный писатель, и лишь росло число тех, кто его узнавал?

Е. Т.: Мне кажется, что Лев Николаевич сразу о себе заявил. Ведь он отправил в «Современник» повесть «Детство», не назвавшись. Но увидев сугубо положительную реакцию на свое произведение, которое перевернуло литературное сообщество, он начал подписывать дальнейшие работы своим именем. Следом вышли «Севастопольские рассказы». Нельзя сказать, что в тот год Толстой получил всемирную славу. Но сразу получил признание.

«ЗС»: И постепенно утвердился в литературе.

Е. Т.: Его читало все больше и больше людей. Многим нравилось, что писатель был достаточно откровенен в своих произведениях. Он же не зря сказал: «Писание мое есть весь я». Он ничего не скрывал, и это подкупало.

Произведения, написанные Л. Н. Толстым в Ясной Поляне Юность», «Семейное счастие», «Война и мир», «Анна Каренина», главы «Воскресения», «Утро помещика», большая часть «Казаков», «Хаджи-Мурат», «Крейцерова соната», «Смерть Ивана Ильича», «Дьявол». В 1880‑х–1890‑х годах Толстой работал и в Москве, и в Ясной Поляне, но можно сказать, что в Ясной Поляне была написана значительная часть толстовских произведений — целиком или многие главы.

«ЗС»: Здесь, в Ясной Поляне, Толстой занимался хозяйственной деятельностью, связанной с усадьбой. В Хамовниках, насколько известно, он даже пытался делать обувь. Во всех случаях — работа, связанная с ручным трудом. С физическим ручным трудом.

Е. Т.: Но это же хорошее переключение: интеллектуальная деятельность — физический труд. У любого человека должно быть такое переключение. И Лев Николаевич отлично чувствовал свои душевные потребности, умел находить радость в любом занятии. Более того, Толстой умел построить свою жизнь так, чтобы эти занятия не мешали друг другу, а как бы дополняли, перетекали из одного в другое.

«ЗС»: Но мы знаем уйму писателей, среди них выдающиеся, которые никогда так не переключались. Может, им это и не нужно было. В любом случае, можно сказать, что Лев Николаевич не чурался ручного труда, и ему это даже доставляло удовольствие, иначе он просто не занимался бы таким трудом… Ясная Поляна и Хамовники. Мы знаем, что в Хамовниках Толстой обосновался вынужденно, из-за детей, которым надо было учиться. И при первой возможности он возвращался в Ясную Поляну.

Е. Т.: Думаю, мои коллеги и друзья из музея в Хамовниках согласятся, что Хамовники — это некоторым образом Ясная Поляна. Лев Николаевич принес в Москву частичку своей души, частичку родной Ясной Поляны. В Хамовниках — скромный дом, нетипичный для городской усадьбы, здесь вся обстановка перекликается с обстановкой Ясной Поляны: интерьеры и расстановка мебели, многочисленные портреты родных и близких, даже звуки и запахи напоминают о родовой усадьбе. И самое главное, что примирило писателя с московской жизнью — это то, что в Хамовниках есть сад. В этом уголке природы Лев Николаевич всегда мог уединиться, как это делал в Ясной Поляне.

Природа всегда была для писателя местом отдыха, вдохновения, творчества, Толстой Ясную Поляну во многом любил за ее богатую и яркую природу. С коллегами-музейщиками мы даже назвали отношения писателя с природой «зеленым кабинетом». Не так давно мы делали выставку, на которой рассказывали о кабинетах Льва Николаевича, где он творил, где мог сосредоточиться, подумать. Его главный кабинет — здесь, в Ясной Поляне, на втором этаже дома. Еще писатель работал в комнате под сводами на первом этаже. Потом, конечно же, кабинет в Хамовниках. И вот самый самобытный рабочий кабинет писателя — «зеленый кабинет», природа. В Хамовниках этот уголок природы есть, и это скрашивало Льву Николаевичу жизнь в Москве.

Конечно, Толстой был вынужден жить в Москве, потому что он был главой большой семьи, и нужно было учитывать нужды и интересы всех домашних. Но как только у него появлялась возможность, конечно же, он возвращался в Ясную Поляну.

«ЗС»: Начиналась летняя пора, дети могли отдохнуть от учебы, и все большое семейство грузилось и приезжало сюда, в Ясную Поляну. Как происходил этот переезд?

Е. Т.: Ездили на каретах, дилижансах. После появления железной дороги путешествовали поездом. Недалеко от усадьбы есть железнодорожная станция «Козлова Засека», на которую часто приезжали Толстые и их гости. Сейчас там открыт филиал нашего музея, где мы рассказываем об отношении Льва Николаевича к железной дороге, о том, какое отражение она нашла в его творчестве. Но Толстой и пешком ходил из Москвы в Ясную Поляну.

«ЗС»: Пешком?! Но ведь это почти 190 километров!

Е. Т.: Конечно, он шел с остановками. Путешествие занимало приблизительно пять дней. Для Толстого это было путешествием в жизнь: он хотел, как он сам признавался, «отдохнуть от роскошной жизни и хоть немного принять участие в настоящей». В пути он останавливался в какой-нибудь избе или на постоялом дворе, отдыхал, общался с людьми и шел дальше. Лев Николаевич ходил пешком не только из Москвы в Ясную Поляну. Еще он ходил в Оптину пустынь.

«ЗС»: Отсюда?

Е. Т.: Да, из Ясной Поляны. Доходил до Козельска, там гостил у своих друзей Оболенских. Для него это тоже было изучением жизни. Почему творчество Льва Николаевича настолько жизненно и вневременно? Почему он великий писатель? Потому что ту жизнь, которая шла вокруг него, он не просто поверхностно наблюдал, а глубоко изучал, погружался в нее. Поэтому он мог создать настолько великие произведения, точно и правдоподобно описывая личность любого персонажа, его стремления и эмоции — будь то помещик, крестьянин, солдат на войне или влюбленная женщина. Толстой все пропускал через себя, проживал множество жизней, и, главный его талант — он мог это воплотить в словах.

«ЗС»: Скажите, кто помогал обеспечивать жизнь в усадьбе? Крестьяне, которые изначально были крепостными, а он их отпустил после реформы 1861 года?

Е. Т.: Толстой еще до реформы отпустил своих крестьян. Он был дальновидным человеком и понимал, что отношения «помещик — крестьянин» не должны строиться на принуждении.

«ЗС»: Но после этого ни Толстой, ни Софья Андреевна собственными силами не могли справиться с таким большим хозяйством. Все-таки крестьяне, живущие по соседству, продолжали участвовать в жизни усадьбы, так? Просто уже в качестве наемных работников.

Е. Т.: Именно так, крестьяне были вольнонаемными рабочими. Это были жители ближайших деревень, приезжали работать к Толстому и из Белева, Новосильского уезда. Есть даже запись о найме рабочих из Германии. Вольнонаемные рабочие выполняли сельскохозяйственные и некоторые домашние работы.

Кроме того, часть хозяйственных земель сдавалась в аренду, как например, яблоневые сады. Обработкой этих территорий занимались не Толстые, а нанятые арендатором работники, семья же получала арендную плату.

Все-таки яснополянское хозяйство не было сильно завязано на крепостном труде. Толстой в хозяйстве был новатором: например, еще до отмены крепостного права он начал закупать сельскохозяйственные машины. В 1876 году в Ясной Поляне было около двадцати таких машин: скоропашки, плуги, картофельные пропашки, сеялки.

Лев Николаевич старался вводить в быт вещи, которые помогали упростить работу. Он любил прогресс. Не­смотря на то, что обстановка в доме скромная, все вещи очень добротные, и среди них много современных для своего времени гаджетов, как бы их назвали сейчас. Вечное перо, карандаш с фонариком. Я уж не говорю про фонограф и мимеограф — в Доме Толстого есть передовые технические вещи своего времени.

«ЗС»: Очевидно, что он следил за западным опытом, потому что там прежде всего появлялись все новые устройства, агрегаты. Особенно в Англии. Но дань прогрессу — вполне оправданная вещь. С применением этих устройств, агрегатов — не только легче работать. Производительность растет.

Е. Т.: Да, Лев Николаевич как раз старался повысить производительность. И не только за счет сельхозтехники. Он также читал передовую хозяйственную литературу своего времени, ездил к соседям-помещикам для обмена опытом. Когда Толстой занимался животноводством, он покупал лучшие, зарекомендовавшие себя породы животных. Например, в середине 1860‑х годов Лев Николаевич увлекся разведением свиней и даже писал своему тестю Андрею Евстафьевичу Берсу, что для него «не может быть счастья в жизни», пока он не приобретет японских свиней, чтобы разводить их в Ясной Поляне. Эти животные были просты в уходе и должны были хорошо размножаться. Правда, со свиньями он просчитался.

«ЗС»: Просчитался?! Как?

Е. Т.: Он не учел, что начинается Великий пост, и реализовать мясную продукцию в этот период не удастся. Точно так же просчитался с другим хозяйственным начинанием — посадкой цикория. Это была редкая культура в России, Толстой рассчитывал получить хорошую прибыль с продажи цикория. Лев Николаевич засадил цикорием целое поле, но из-за длительной летней жары цикорий попросту засох. Но Лев Николаевич никогда не опускал руки, всегда старался придумать что-то новое.

До глубокой старости Толстой считал очень важным сажать леса. В Ясной Поляне из 412 гектаров территории леса занимают свыше 200 гектаров. И большая их часть посажена Львом Николаевичем и Софьей Андреевной. Это хорошо продуманные и распланированные посадки. Если смотреть на них с высоты птичьего полета, можно увидеть красивый геометрически правильный лесной рисунок. Внутри еловых клиньев — пирамиды дубов, на другом участке — березы стройными рядами на выверенном друг от друга расстоянии. В каждой такой посадке прослеживается научный подход, например, дубы сажались вместе с елями, чтобы последние лучше приживались. Формировать такие посадки Толстым помогал лесовод Эдуард Керн.

Так что ко всем хозяйственным вопросам писатель относился очень ответственно, учился на своих ошибках.

Интересный факт: на территории усадьбы Ясная Поляна располагались огромные овраги, и Лев Николаевич интересовался тем, как предотвратить их разрастание. Он выяснял, что для того, чтобы овраг не разрастался, нужно сажать дубы, корневая система которых удерживала землю. Сегодня в Ясной Поляне по-прежнему можно увидеть дубы, высаженные Львом Николаевичем.

Для Толстого его Ясная Поляна была всем. И он, насколько было возможно, создавал ее сам, собственноручно и при поддержке супруги и детей. И если возвращаться к вопросу про творчество писателя, об этом он и рассказывал в своих произведениях — «Лето в деревне», «Утро помещика», даже «Анна Каренина» — везде Толстой находил возможность описывать свою хозяйственную деятельность с ее успехами и неудачами. Фактически он описывал то, как жила Ясная Поляна.

«ЗС»: Получается, что он здесь этакую вселенную выстроил, где все происходило: личная жизнь, дети, жена, хозяйство, приглашенные специалисты, крестьяне. И его душевная потребность в литературной деятельности этот мир вобрала в себя. Может быть, поэтому ему так уютно было здесь, и хотелось сюда возвращаться. Место его силы.

Е. Т.: Мы часто начинаем экскурсию по Ясной Поляне с фразы Льва Николаевича: «Без своей Ясной Поляны я трудно могу представить себе Россию и мое отношение к ней». Ясная Поляна была для Толстого маленьким миром, через призму которого он видел мир большой. То, насколько ему было уютно в Ясной Поляне, передавалось всем, кто приезжал сюда. Это место притягивало друзей, родственников, писателей, поэтов, художников. Здесь всегда кипела жизнь.

«ЗС»: Здесь часто бывали гости?

Е. Т.: Да. Частыми гостями были некоторые соседи писателя. Например, Толстой приятельствовал с семьей помещика Александра Николаевича Бибикова, с его братом Василием Николаевичем Толстой ходил на охоту.

Но чаще других здесь бывали, конечно, близкие родственники писателя и его супруги. Это брат Толстого Сергей Николаевич и сестра Мария Николаевна со своими детьми. С Марией Николаевной писатель до самой своей смерти был очень близок. Несмотря на то, что она жила в Шамординском монастыре в последние годы, она все равно достаточно часто приезжала сюда.

Нельзя не сказать про Татьяну Андреевну Кузминскую, младшую сестру Софьи Андреевны, очень близкого ей человека. Для Софьи Андреевны было важно поддерживать отношения с сестрой, с ее семьей. Семья Татьяны Андреевны проводила здесь практически каждое лето. Кстати, Флигель Кузминских назван в честь Татьяны Андреевны, которая останавливалась именно в этом здании.

Дружили Толстые и с четой Фетов, причем их связывали не только литературные интересы, но и уже упомянутые хозяйственные. Фет с супругой Марией Петровной жил в Мценском уезде, и часто по пути в Москву Афанасий Афанасьевич заворачивал в Ясную Поляну к Толстому. Такие визиты были, можно сказать, традиционными.

Вы правильно сказали, что это место силы. Думаю, что люди, которые приезжали сюда, получали заряд этой силы, энергии и любви. И отсюда уезжали счастливыми.

Конечно, поначалу Ясную Поляну посещали друзья, родственники, а вот когда Толстой заявил себя на уровне большого мыслителя, сюда стало приезжать гораздо больше людей.

«ЗС»: Приезжали именно к Толстому?

Е. Т.: Да. Это были и ходоки, и последователи писателя, художники, музыканты, писатели, поэты. Бывали тут Тургенев, Лесков, из художников — Репин, Ге, Крамской, которые оставили прекрасные портреты писателя и членов его семьи. Бывали композиторы Танеев и Гольденвейзер, которые и общались с писателем, и играли для него.

Но география гостей Льва Николаевича намного шире, чем границы Российской Империи. Сюда приезжали из разных уголков мира: Европа, Америка, Япония. Например, в Ясной Поляне бывали японский писатель Токутоми Рока, австрийский поэт Рильке или итальянский психиатр Чезаре Ломброзо. И у всех этих разных людей было чем поделиться с Львом Николаевичем, было что у него спросить. Он притягивал людей и как писатель, и как философ, и как публицист, и как мыслитель.

Еще стоит сказать, что Лев Николаевич вел огромную переписку. Из Ясной Поляны уходили письма в Китай, Японию, Индию, Европу. Можно сказать, что нет такой страны, куда бы не отправлялись письма из Ясной Поляны. Разве что адресатов из африканских стран у Толстого не было.

В Ясную Поляну приходили письма от Махатмы Ганди. Ганди как раз в тот период искал свой путь, и один из главных постулатов толстовского учения — непротивление злу насилием — стал для его последующих идей неким фундаментом. Хотя в будущем он и отошел от таких взглядов, все равно до конца своей жизни считал Толстого своим учителем.

В Ясную Поляну приходили письма от очень разных людей. Справляться с корреспонденцией Льву Николаевичу помогали секретари, благодаря их помощи, того или иного ответа удостаивались практически все письма.

Но Лев Николаевич считал, что есть письма, на которые нужно обязательно отвечать — и неважно, от знаменитых ли это людей того времени или не знаменитых. Когда Толстой утром разбирал почту и видел, что письмо адресовано «Льву Толстову» — то есть с ошибкой в фамилии — он обязательно его прочитывал сам. Лев Николаевич понимал, что это пишет простой человек, а раз он написал — значит, его волнует какой-то очень важный вопрос. Такие письма он просматривал в первую очередь.

«ЗС»: Пожалуйста, расскажите про яснополянскую библиотеку.

Е. Т.: Обычно мы говорим, что яснополянская библиотека формировалась тремя поколениями семьи Толстых. Ее начал собирать еще дед Толстого, потом продолжил отец, немало книг приобрел Лев Николаевич. В 1910 году библиотека насчитывала более 22 тысяч печатных единиц. Среди книг, которые принадлежали еще предкам писателя, есть издания Вольтера, Руссо, Иммануила Канта и многих других. При Толстом библиотека пополнилась сочинениями Расина, Корнеля, Диккенса, Дюма, По, Бернарда Шоу. Причем хранятся издания не только на русском языке, но и на многих иностранных — таких книг в библиотеке около 5 тысяч. Есть книги для детей, книги по педагогике, по хозяйственным вопросам. Часто книги Толстому присылали — это могли быть молодые писатели и поэты, которые хотели, чтобы Лев Николаевич удостоил вниманием их произведение.

Яснополянская библиотека — настоящая жемчужина. Все эти разнообразные книги хранятся в шкафах по всему дому, вы видели часть из них, когда были на экскурсии. И тут важно сказать про еще одну особенность — благодаря близким писателя, в частности, Софье Андреевне Толстой, сегодня мы точно знаем, на какой полке, в каком шкафу находится та или иная книга. Мы всегда говорим нашим посетителям, что в Доме Толстого все сохраняется, как было при писателе, в последний год его жизни. Это правда. И касается это не только вещей, но и мемориальной библиотеки. Сегодня книги стоят ровно на тех же местах, на которых они были при Толстом.

Мы ведем большую научную работу по описанию библиотеки. Сотрудники изучают отдельные книги, описывают их — название, автор, особенности переплета и страниц, наличие помет Льва Николаевича.

«ЗС»: Он какие-то отметки ставил?

Е. Т.: Да. И по ним можно понять, насколько интересно ему было то, что он читал. Например, он мог ногтем прочертить полосу под интересной ему фразой. Более глубокая полоса — значит, было интересней всего. Часто Толстой ставил оценки прочитанному — это могли быть восклицательные знаки, цифры от 0 до 5, которыми писатель отмечал важные для себя мысли. Это также могли быть короткие замечания: «хорошо», «плохо», «чепуха», «превосходно». Сегодня это очень интересно изучать — через книги мы становимся ближе ко Льву Николаевичу.

Стоит подчеркнуть, что наша библиотека внесена в реестр «Память мира» ЮНЕСКО как памятник духовной культуры.

«ЗС»: Интересный факт. А сама усадьба Ясная Поляна не внесена?

Е. Т.: Нет. Этот реестр включает в себя только документальное наследие. Библиотека Толстого «говорящая» — она содержит в себе свидетельства разных эпох в жизни писателя, его разных увлечений. Именно поэтому она сама по себе памятник культуры.

Например, детские книги в библиотеке рассказывают о Толстом как о заботливом родителе. Лев Николаевич и Софья Андреевна трепетно относились к воспитанию детей. Когда собиралась вся семья, Толстой читал вслух детям, иногда даже делал рисунки к прочитанному, а дети их раскрашивали. Тем самым Толстые прививали детям любовь к чтению, любовь к книге.

Еще один факт, который мы можем узнать, изучая библиотеку Толстого — его кропотливость в подборе материала для своих произведений. Когда Толстой приступал к новому произведению — он старался как можно глубже погрузиться в тему. Готовясь к работе над романом «Война и мир», он не только тщательно изучал историю войны 1812 года, но даже заказал журналы мод, чтобы правильно описать наряд того или иного героя. Все четко выверялось, в романе нет ничего вымышленного. Когда Толстой захотел написать роман о декабристах, в его библиотеке появился отдельный шкаф с книгами про декабристов, которые он использовал в работе.

Также библиотека рассказывает нам о хозяйственных увлечениях Толстого: в библиотеке много книг, журналов по сельскохозяйственной тематике. В 1863 году он сильно увлекался разведением пчел. Толстой был уверен, что человеческому обществу есть чему поучиться у пчел с их координацией, субординацией, взаимовыручкой, помощью. Он выписывал журналы по пчеловодству и сам занимался пасекой. И если ряд его увлечений прошел, то увлечение пчелами сохранилось до конца его жизни.

«ЗС»: Пасека поблизости от дома была?

Е. Т.: Да. Она существует и сейчас. По материалам библиотеки, по воспоминаниям и записям в дневниках мы сегодня можем поддерживать то хозяйство, которое вел Толстой.

Вообще мы стремимся к тому, чтобы музей был не про забронзовевшего Толстого, а про ту самую жизнь, которую любил писатель. Музей должен быть живым, и природа Ясной Поляны нам в этом помогает. Мы так же ведем хозяйство, как это было во времена Толстого: высаживаем деревья, пашем поля, собираем сено, сажаем медоносные растения. У нас пчелы собирают нектар с тех же растений, что росли более 100 лет назад. У нас действующая конюшня — лошади, как и при Толстом, могут помогать в хозяйстве. В мемориальной теплице растут экзотические растения, как это было при писателе. Сады так же приносят урожай — причем это толстовские сорта яблок, выращенные и собранные по старым технологиям. В общем, мы ведем хозяйственную жизнь настоящей исторической усадьбы.

«ЗС»: Нам уже рассказали, что Лев Николаевич торговал лесом, и весьма успешно. Сейчас не удается продавать древесину?

Е. Т.: Древесину мы не продаем. Наоборот даже — мы досаживаем толстовские леса, потому что срок жизни некоторых деревьев не такой большой, как хотелось бы. Некоторые деревья из посадок Льва Николаевича, к сожалению, погибают. Из таких старых деревьев мы иногда делаем поделки в качестве сувениров. Потому что, например, даже упавший дуб — тоже часть Ясной Поляны. Мы делаем на спилах часы, делаем фигуры из древесины.

«ЗС»: У вас какой-то маленький цех есть?

Е. Т.: У нас есть отдел изучения усадебных и культурных традиций. Сотрудники отдела создают уникальные яснополянские сувениры. Это, например, наша запатентованная керамика: тарелки, кувшины, игрушки, образы которых взяты из произведений Льва Толстого. Наши керамисты создали уникальный художественный стиль — они расписывают изделия растительным орнаментом, в котором воплощены стилизованные образы растений и птиц Ясной Поляны. Глина для этих изделий, кстати, тоже наша, яснополянская.

Мы создаем «кукол-скелетцев» в этнографических костюмах. Этим в свое время занималась Софья Андреевна: она покупала деревянные основы для кукол, в семье их называли «скелетцами», и вместе с детьми шила костюмы для кукол к Рождеству. Неприметные «скелетцы» превращались в царей и цариц, мальчиков и девочек, солдат, крестьян, ангелов. На Рождество Толстые приглашали крестьянских детей в дом на елку и дарили им такие игрушки.

В музее мы возродили это традиционное занятие. Сегодня с этнографической точностью мы наряжаем этих кукол в костюмы жителей Тульского региона. Они у нас есть в одоевских костюмах, яснополянских, белевских.

«ЗС»: Так сильно отличалась одежда в соседних районах?

Е. Т.: Есть некоторые отличия в рисунках вышивок, в форме поневы. В принципе, этнограф сразу отличит, кому принадлежит какой костюм.

Еще Софья Андреевна собирала гербарий, так же, как и мама Льва Николаевича — Мария Николаевна, которая как раз составила прекрасный документ «Опись саду». Она оставила ботанические тетради, где подробно описала растения, произраставшие в Ясной Поляне. Теперь благодаря этим тетрадям мы не только высаживаем старинные растения в усадьбе, но и создаем уникальную флористическую сувенирную линейку. Мы собираем небольшие гербарии из яснополянских цветов и трав, как это делала Софья Андреевна, и благодаря современным технологиям ламинируем их. Так наши посетители забирают с собой на память частичку Ясной Поляны.

«ЗС»: Мы услышали, что у музея открылся филиал в Туле.

Е. Т.: Вообще, у Ясной Поляны довольно много филиалов. По сути, это все места Тульской области, связанные с Львом Николаевичем Толстым, например, уже упомянутая станция «Козлова Засека».

Активно действует наш филиал в усадьбе Никольское-Вяземское. Это родо­вое имение семьи Толстых. В «Войне и мире» оно описано как Отрадное, а Ясная Поляна, кстати, стала прототипом имению Лысые Горы Болконских. Никольское-Вяземское находится практически на границе Тульской и Орловской областей. Там неоднократно встречались, проводили время, вместе охотились Толстой, Тургенев, Фет. Но во время Гражданской войны это имение, как и многие соседние, было разорено.

В 1983 году Никольское-Вяземское было отдано в подсобное хозяйство Тульскому машиностроительному заводу. Когда завод получил на баланс этот участок, и стало известно, что в свое время там была усадьба, связанная с Толстыми, директор завода Вадим Сергеевич Усов добился, чтобы дом и все постройки полностью восстановили. Позже имение Никольское-Вяземское передали нашему музею. Сейчас мы сделали там очень современную экспозицию: она рассказывает об истории рода Толстых, о том, как Толстые на протяжении многих веков были тесно связаны с историей России. В Никольском-Вяземском как раз находится дуб, который вспоминал князь Андрей Болконский в «Войне и мире».

Еще есть филиалы в Пирогово и Покровском, связанные с сестрой Толстого Марией Николаевной. Пи­са­тель часто здесь бывал, работал над своими произведениями.

2021 год знаменателен тем, что мы открыли еще два музея.

«ЗС»: Где они расположены? В отдельном здании?

Е. Т.: В Туле в 2020 году к 500‑летию Тульского кремля и Засечной черты открыли музейный квартал. И у четырех федеральных музеев там есть свои филиалы: у Куликова поля, у музея Поленова, у Ясной Поляны и у Государственного исторического музея. Адрес нашего особняка — улица Металлистов, 25. Там появилась экспозиция «Толстой и Тула», рассказывающая о связи Льва Николаевича с губернским городом. В этой экспозиции мы хотим показать историю региона через историю самого Льва Николаевича. Также здесь мы показываем мемориальные предметы из Ясной Поляны, которые не входят в основную экспозицию. Получилась очень интересная экспозиция — яркая, интерактивная.

И, наконец, наш филиал в маленьком селе Крапивна. Дело в том, что в давние времена Ясная Поляна была частью Крапивенского уезда. Сейчас Ясная Поляна — муниципальное образование, входящее в Щекинский район Тульской области. И районный центр — город Щекино. А во времена Толстого административный центр был в городе Крапивна. Лев Николаевич часто бывал в Крапивне, вел активную общественную жизнь, выступал в качестве мирового посредника. Так, он открыл в Крапивенском уезде 21 школу.

Надо сказать, что Крапивна — абсолютно аутентичный городок, самобытный и уютный. У нас там уже есть филиал, который рассказывает историю этого уездного города. И нам показалось довольно логичным открыть еще один музей, в котором можно будет узнать историю земского самоуправления. Не только об общественной деятельности Льва Николаевича, но шире — о земстве в целом.

На сегодняшний день в Крапивне сохранилось порядка 11 зданий, связанных с историей земства: земская больница, земская почта, полицейское управление.

«ЗС»: А можно ли там хотя бы часть этих зданий использовать как музейные? Больница, полицейский участок…

Е. Т.: Вот полицейское управление, где Толстой бывал неоднократно, — это и есть наш новый музей. Недавно Крапивна стала историческим поселением, в котором начал действовать режим по сохранению исторических зданий. Это помогает таким уголкам сохранять свою память и людям, живущим здесь, лучше чувствовать дух истории.

«ЗС»: Хотелось бы увидеть там этакий уголок старины. Филиал Ясной Поляны, включающий в себя группу исторических зданий и дающий представление о разных сторонах земской жизни.

Е. Т.: Возможно, так оно и будет через какое-то время. У музея большие планы.

Беседу вели Надежда Алексеева и Игорь Харичев.