«Трудом своим явил Россию он во цвете»

«Трудом своим явил Россию он во цвете»

Выдающийся российский историк Василий Ключевский так говорил о нем:

«Если Петр не спал, не ехал, не пировал или не осматривал чего-нибудь, он непременно что-нибудь строил. Руки его были вечно в работе, и с них не сходили мозоли. За ручной труд он брался при всяком представлявшемся к тому случае. В молодости, когда он еще многого не знал, осматривая фабрику или завод, он постоянно хватался за наблюдаемое дело. Ему трудно было оставаться простым зрителем чужой работы, особенно для него новой: рука инстинктивно просилась за инструмент; ему все хотелось сработать самому. Охота к рукомеслу развила в нем быструю сметливость и сноровку: зорко вглядевшись в незнакомую работу, он мигом усвоял ее. Ранняя наклонность к ремесленным занятиям, к технической работе обратилась у него в простую привычку, в безотчетный позыв: он хотел узнать и усвоить всякое новое дело, прежде чем успевал сообразить, на что оно ему понадобится. С летами он приобрел необъятную массу технических познаний».[1]

Но при этом царь не был обучен цивилизованным манерам поведения, не воспринял их и в поездках за границу: «при всех брал жаркое с блюда прямо руками. Привычка обходиться за столом без ножа и вилки поразила и немецких принцесс за ужином в Коппенбурге. Петр вообще не отличался тонкостью в обращении, не имел деликатных манер».

Если спросить первого попавшегося соотечественника о том, какой из российских царей самый яркий, запоминающийся, скорее всего, прозвучат два имени: Иван Грозный и Петр Первый. А на вопрос, правление какого из царей отметилось самыми радикальными изменениями в стране, высока вероятность услышать: Петра Первого. Хотя, кроме него, на эти лавры вполне может рассчитывать царь-освободитель Александр Второй.

И все-таки Петр Алексеевич Романов, первый император Российской империи, занимает особое место — слишком он отличается и от своих предков, и от потомков. Царь-ремесленник, царь-мастеровой, прекрасно знавший плотницкое и кузнечное дело, умевший делать своими руками многое и не сторонившийся никакого труда. Царь-путешественник, побывавший не только во многих странах, но и объездивший почти всю Россию. «Петр был гостем у себя дома. Он вырос и возмужал на дороге и на работе под открытым небом. Лет под 50, удосужившись оглянуться на свою прошлую жизнь, он увидел бы, что он вечно куда-нибудь едет. В продолжение своего царствования он исколесил широкую Русь из конца в конец — от Архангельска и Невы до Прута, Азова, Астрахани и Дербента». Царь-воин, лично принимавший участие в целом ряде сражений.

Царь-демократ, запросто общавшийся с людьми самого разного происхождения, ценивший в них прежде всего полезные умения. Он «запросто садился играть в шахматы с простыми матросами, вместе с ними пил пиво и из длинной голландской трубки тянул их махорку…». И при этом частенько проявлял себя деспотом: пускал в ход кулаки — доставалось даже любимцу царя Алексашке Меншикову; навязывал свои лекарские услуги, всерьез пугавшие приближенных; доводил до пытки хлебосольство, заставляя гостей сверх всякой меры напиваться плохо очищенной от сивухи водкой и танцевать до изнеможения.

Он бесцеремонно вмешивался в личную жизнь подданных, насильно соединял или разъединял чьи-то судьбы — и попробуй откажись!

Пожалуй, нет ни одной исторической личности, которая бы не вызывала противоречивые оценки ее деятельности. Слишком разные интересы действуют в каждую эпоху, слишком разные жизненные позиции и у современников, и у тех, кто пытается дать оценку с позиции прошедших лет или веков. А деятельность царских особ всегда вызывала особый интерес и у современников, и у потомков. Иначе и быть не может — в центре любой эпохи — личность царя, определяющая многое. Хотя и не всё. Поэтому и оценки деятельности Петра весьма противоречивые. Да, он «прорубил окно в Европу», отменил местничество, дал серьезный толчок технологическому и промышленному развитию России, положил начало возникновению в стране современной на тот момент науки. И в то же время, побывав в самых развитых тогда странах: в Голландии, Англии, Дании — не обратил внимания на иные условия жизни тамошних подданных, не задумался о том, что и в России стоило бы произвести какие-то социальные перемены: облегчить положение крепостных крестьян, дать больше свободы тем, кто, не будучи крепостными, не были по-настоящему свободными, в большей степени опираться на закон. Сколь это можно ставить в вину Петру? Где реальные пределы его возможностей? И как подвести итог его правлению?.. Это непростые вопросы.

350 лет со дня рождения Петра Первого — значимая дата для российской истории. И хороший повод поговорить о жизни и делах первого императора Российской империи. Этому разговору мы посвящаем Главную тему настоящего номера.

«Трудом своим явил Россию он во цвете» из стихотворения Александра Сумарокова «К портрету государя Петра Великого».


[1]  Здесь и далее цитаты из: В. О. Ключевский. Курс русской истории. Лекция LX. «Петр Великий, его наружность, привычки. Образ жизни и мыслей. Характер».