«Безотходная цивилизация»? – Интересно. Но есть сомнения!

«Безотходная цивилизация»? – Интересно. Но есть сомнения!

В февральском номере журнала была опубликована статья нашего давнего и постоянного автора Юрия Борисовича Магаршака «От природоподобных технологий к альтервитальной цивилизации». Публикуем отклик на нее другого нашего постоянного автора, доктора философских наук Крушанова Александра Андреевича, а также их последующую переписку.

Экологические призывы порождают весьма сложное сочетание чувств. Например, для многих это прежде всего звучит как легко читаемый сигнал о серьезном неблагополучии природной среды. Соответственно, вспоминается о необходимости больших, «лишних» трат на преодоление возникших проблем с природой. Другие граждане испытывают от разумных и вдохновляющих экологических призывов душевный подъем, обостренно ощущая, что терпеть сложившийся и прогрессирующий дисбаланс между человечеством и окружающей природой более невозможно.

Ведь об этом печально свидетельствуют даже такие наглядные феномены, как наблюдаемая и переживаемая лихорадочность атмосферы, порождающая то невиданные наводнения, то жуткие солнцепеки, изводящие все живое, или провоцирующие выгорание лесов. Очень грустным бытовым индикатором экологического неблагополучия цивилизации стали целлофановые пакеты, гонимые ветром аж на уровне крыш высотных зданий. Их раздражающе дополняют безобразные «кляксы» собратьев, разбросанных ветрами по ветвям деревьям вдоль жилых домов. Мы не заметили, как превратили планету в гигантскую свалку мусора, оказавшись при этом фактически уже внутри самой этой свалки.

Потому-то вполне понятен и притягателен радикальный призыв Юрия Магаршака порвать с порочной жизнью в духе «цивилизации мусора» и создать гармоничную «обратимую цивилизацию», которая способна утилизировать все под чистую, таким образом, не оказывая влияния на среду вообще. Обратимая цивилизация, по замыслу, должна возвращать окружающую природу в ее исходное естественное состояние. Средством достижения этого для автора выступает переход к использованию «природоподобных технологий», не порождающих отходов или помогающих их полному усвоению природой.

Лично у меня это приглашение прежде всего вызывает желание проголосовать в его пользу даже двумя руками! Тем более, что к настоящему времени накоплен вполне разнообразный успешный опыт объединения и концентрации усилий ради решения масштабных экологических проблем. Получается, инициативы и хлопоты не напрасны!

Например, несмотря на мощное нездоровье в XXвеке такой протяженной и полноводной европейской реки, как Рейн, благодаря специальной программе эту водную артерию удалось «воскресить» практически полностью. В свою очередь в Западном полушарии получилось столь же целенаправленно восстановить Великие (американские) озера.

Это, конечно, примеры экологических успехов регионального значения. Но есть достижения и на глобальном уровне.

Так, в 1972 г. в Стокгольме была проведена Конференция ООН по окружающей среде, фактически давшая старт широкой международной работе в экологической области. Интерес к этой тематике оказался также удачно «подогрет» появившимся в это же время первым докладом Римскому клубу. Доклад имел название «Пределы роста» и содержал весьма тревожные выводы.

Проведенная далее экологическая работа и поднакопившийся таким образом опыт привели через 20 лет к проведению в 1992 г. в Рио-де-Жанейро «Саммита Земли», на котором удалось принять к исполнению «концепцию устойчивого развития», определяющую стратегию дальнейших экологических действий. Правда, реализация утвержденных на Саммите планов и программ столкнулась с большими трудностями и неясностями, и прежде всего со сложностями финансового характера, — кому платить за исправление глобальной ситуации? Так что в итоге следовать концепции устойчивого развития общепланетарно оказалось очень проблематично.

Но даже в таких условиях была инициирована и осуществлена различная и очень полезная работа по улучшению экологии, что уже делает концепцию устойчивого развития достойной уважения и упоминания. Кроме того, важно, что в ходе выработки вариантов практического воплощения концепции практикам пришлось столкнуться с тем, что будет затруднять воплощение и других экологических стратегий, в том числе и той, что отстаивает автор рассматриваемого материала.

И, конечно, особо заметным фактом последних десятилетий стала трудная, но весьма последовательная и уже результативная масштабная работа по предотвращению наблюдаемого изменения климата.

Все это свидетельствует о том, что выдвигать глобальные инициативы экологического характера необходимо, важно и возможно, и это относится к мейнстриму общепланетарной интеллектуальной жизни.

Но раз уж таким образом речь идет о судьбоносных для человечества решениях, раз обсуждается сама судьба и будущее нашей планетарной цивилизации, то новые инициативы просто обязаны подвергаться буквально пристрастному, очень серьезному и критичному рассмотрению. В данном случае в подобном ключе не могу не выступить и я сам.

Первым и самым принципиальным я бы поставил вопрос метафизического свойства: а что если человек и общество все же рождены, чтобы оставить свой след во Вселенной?

Если же не уходить в такие высоты экологических размышлений, то смущающее обстоятельство состоит уже в том, что автор, провозглашая свой проект преемственно связанным «с советской научной традицией в России», фактически полностью отказывается от этой самой традиции или, уж во всяком случае, никак ее не комментирует. Хотелось бы все же узнать, чем же не удовлетворяют автора уже имеющиеся и широко известные наработки российских, да и мировых, исследователей? В этой связи самым естественным образом вспоминаются, скажем, такие авторитетные наработки, как идея формирования гармоничной ноосферы академика В.И. Вернадского; предложение создания безотходного производства академика Н.Н.Семенова и академика И.В. Петрянова-Соколова; концепция «экологического императива» академика Н.Н. Моисеева. Допускаю, что идея ноосферы могла смутить Ю. Магаршака своей авторской недоопределенностью и даже разночтением. Но иные отечественные подходы, как, впрочем, и глобальная концепция устойчивого развития, хороши уже тем, что они задают вполне практичные и внятные ориентиры, так что с ними было бы естественно хоть как-то соотнестись и в данном случае.

Автор рассматриваемой статьи призывает к замечательному, грандиозному, но совершенно идеальному разрешению глобальной экологической ситуации, – к построению цивилизации, которая фактически вообще не будет влиять на природу! Это радикально и впечатляюще, звучит свежо, но экстремально трудно и дорого в реализации. Новый идеал, конечно, интригует, однако если он и достижим, то, похоже, только для бесплотного человечества. А 7 млрд. нынешних реальных землян, да еще и с неуклонно растущими потребностями, не могут не влиять на весьма конечную природу планеты вполне активно и заметно, — даже при полном отсутствии технологий.

Кроме того, на практике чаще всего, особенно в сложных ситуациях, более реализуемо и продуктивно не экстремальное (самое лучшее) решение, но некоторое более умеренное, разумно достаточное решение. Поэтому о предполагаемом идеальном будущем стоило бы задуматься и в этом ключе. Впрочем, автор, видимо, это осознает, и потому, завершая свою статью, ставит на обозримую перспективу все же вполне практичный ориентир лишь минимизации отходов, но не полного освобождения от них вообще. Но в отношении общей стратегической цели обсуждаемого предложения этот вопрос пока остается.

Неясности есть и по второму компоненту концепции, которую отстаивает Ю. Магаршак. По обсуждаемому замыслу, создание природоподобных технологий – это и есть тот необходимый замечательный инструментарий, с помощью которого мы сможем наконец-то разрешить все экологические трудности. Готовых «природоподобных» решений, правда, пока нет, но автор дает компактный, содержательный обзор возможных экологически полезных и значимых технологических инноваций, которые могли бы обеспечить серьезное улучшение ситуации в обозримом будущем. В этом наборе есть и непривычные идеи, вроде создания специальных вирусов или ферментов, способных по команде уничтожать, например, отслужившие свое компьютеры.

В целом упомянутые технологии достаточно хорошо известны и фактически могут составить технологическое ядро почти любых глобальных экологических стратегий.

Что же касается веры в особые возможности природоподобных технологий, то я бы считал этот вопрос пока дискуссионным. Главное состоит в том, насколько правомерны, оправданы ожидания, связанные с такого рода технологиями, воспроизводящими принципы функционирования природы? Т.е. возможно ли в принципе существование «обратимой цивилизации» и полностью оберегающих природу «природоподобных технологий»?

Таких технологий еще не создано, поэтому автор обосновывает свою веру в создание столь замечательных технологий ссылкой на прецеденты. Скажем, по его замыслу, задача новых технологий состоит в том, чтобы на технологическом уровне реализовать уже апробированные принципы, которые в свое время были успешно освоены живой природой. Автора вдохновляет то, что, по его убеждению, биологические системы практически не имеют отходов и потому беспроблемно вписаны в среду. Такое возможно за счет эволюционного формирования специальных, весьма мощных звеньев живых систем, ответственных за «уборку» всего уже не нужного, отслужившего свой срок. Задача звеньев в том, чтобы разрушать отходы или останки живых систем до компонентов, которые могут быть вновь использованы организмами или экосистемой. За счет этого «живое превращается в живое».

Думаю, автор статьи погорячился и привел довольно спорный пример. Ведь отлично известно, например, что нынешняя кислородная атмосфера – это результат преобразования микроорганизмами первичной атмосферы планеты, изначально сходной по составу с вулканическими газами. Кислород атмосферы – это своеобразный побочный эффект функционирования древней жизни. Можно, конечно, посчитать, что это было естественно лишь для ранних этапов жизни, т.е. было следствием еще не установленной гармонии во взаимоотношении живого с природой.

Однако, еще Вернадский понял, что живое представляет собой реальную геологическую силу, активно преобразующую внешние оболочки планеты. Так что для учета и изучения этого феномена ученому даже понадобилось специальное новое понятие – «биосфера», фиксирующее поверхностный, измененный организмами слой Земли. Аналогичное преобразующее взаимоотношение жизни с окружающей средой нашло отражение и в таком специальном понятии, как «почва». Причем речь идет не только о чисто физическом воздействии живого на свою неорганическую среду.

Живые организмы вызывают, например, масштабную биогенную миграцию химических элементов, и в конечном счете способствуют даже концентрации отдельных элементов. Между прочим, в результате функционирования нормальных, естественных экосистем. В свою очередь умершие организмы оставляют свой значительный и заметный отпечаток в виде выделения углекислого газа и метана, порождения угля и нефти, меловых отложений.

Словом, автор предлагает очень идеализированный взгляд на живую природу и ее функционирование, не фиксирующий или упускающий весьма неудобные, но существенные характеристики существования живого.

Впрочем, для обоснования возможности и важности создания природоподобных технологий есть еще и авторский пример жизни первобытных людей, от пребывания которых, как кажется, не осталось никакого экологически значимого следа. Значит, можно все же человеку жить в согласии с природой!

Увы, все не так прозрачно. Как всегда, черт сидит в деталях.

Во-первых, отношения ранних обществ людей с природой в реальной жизни отнюдь не всегда были обязательно гармоничными и без последствий. Отдаленные предки современного человека порой вели себя по отношению к природе просто варварским образом, да еще и с огоньком! Скажем, массово уничтожали животных на окрестных территориях, — даже сверх необходимого для выживания. Есть признаки того, что именно так погубили мамонтов. В свою очередь, если для земледелия требовалась земля, то наши предки смело выжигали окрестные леса, попутно масштабно меняя ландшафты и обрекая не защищенную лесом землю на деградацию, эрозию. Так что то, что сегодня видится, как окружающая ландшафтная норма, местами было сформировано в том числе и варварской деятельностью наших предков.

С тех пор общественная жизнь, конечно, сильно изменилась, так что можно надеяться, что нынешние граждане в своей массе уже не способны на подобные противоестественные действия. Но порой выбрасываемые где попало пакеты с мусором, встречающиеся незаконные разгрузки мусора из спецтранспорта, частые пожары из-за «человеческого фактора» наводят на мысль, что нам пока все же не удалось радикально изменить менталитет своих сограждан, и уж тем более ментальные установки иных граждан Земли.

Но принципиальная слабость представленного автором прецедента состоит в ином. Стоит напомнить, что в те отдаленные времена плотность проживающего населения была еще очень незначительной, а запросы – в сравнении с нашими – крайне умеренными. Благодаря этому природа вполне успешно переносила возникающие экологические нагрузки и могла восстанавливаться. Для оценки таких возможностей в экологии выработано специальное представление об «экологической емкости» территории (природной области, ниши), т.е. ее способности к функционированию при наличии нагрузки и к восстановлению после ее снятия.

Нагрузка, создаваемая ранними сообществами на природу, как правило, была относительно незначительной в сравнении с экологическим потенциалом территории. Но сравнивать эту ситуацию с современной не корректно, т.к. ныне мы живем и действуем в условиях явного перегруза возможностей природы планеты, – потому ее так и лихорадит. Приводимая автором ситуация с древним человеком не показательна, т.к. она представляет нам совсем иные экологические условия. Если бы сегодня можно было обеспечить такое же соотношение нагрузки и экологической емкости среды, то природа прекрасно себя чувствовала бы и при нынешних технологиях.

На мой взгляд, гармонично согласовать развивающееся человечество с потенциалом весьма конечной по возможностям природы Земли в стратегической перспективе реально лишь при активной экспансии в космос и переносе части нагрузки (например, самого грязного производства) на другие космические объекты. Там же нас ждут и крайне значимые для человечества космические ресурсы.

Но если говорить о земном, то инициатива Ю. Магаршака в области глобальной экологии представляется весьма провоцирующей и полезной (особенно с учетом общей значимости тематики), но в предложенном виде пока очень дискуссионной.

Александр Крушанов

 

 

Три стадии развития человечества: предразумная, квазиразумная и разумная.
Которая – будем надеяться когда-то наступит

 

Уважаемый профессор Крушанов!

Прежде всего хочу поблагодарить Вас на пространный отклик на мою статью, а также за высокую оценку подхода в целом.

Что же касается критической части, но по большей части Ваш скепсис стратегически не оправдан.

Разумеется, создание полностью безотходной цивилизации вряд ли возможно. Даже биоценоз имеет около процента (одной сотой) отходов, которые не утилизируются организмами. Таковыми прежде всего являются не кости давно умерших животных (суммарно составляющие мизерную часть биомассы Земли не только на протяжении миллиардов лет, но даже в любой момент времени), а торф, постепенно превращающийся в уголь (а также, по мнению многих ученых, при определенных условиях в нефть. При этом – заметим, глядя из 21ого века – будь биоценоз полностью безотходен, проблема энергетики человечества решалась бы несравненно труднее!) Однако это не мешает биосфере (после того, как четыре миллиарда лет она ни много ни мало преобразовала земную атмосферу из метановой в кислородную) в целом находиться в балансе с неживой природой. Того же следует ожидать от человеческой цивилизации. Которая – повторяю – до приблизительно первой половины 19 века в целом была безотходна (неутилизируемый мусор составлял мизерную часть производств). Но стала цивилизацией мусора во второй половине двадцатого века. Грозя превратить Землю в помойку.

Альтернативой созданию альтервитальной (почти безотходной) цивилизации является превращение Нашей Планеты в свалку отходов человеческой деятельности. Что не только неразумно и неэстетично – самоубийственно. Представить себе, что режим функционирования человечества с выбросом все увеличивающейся массы неутилизируемого мусора продлится не только тысячу, а даже всего лишь сто лет, невозможно. Единственным выходом является изменение глобального направления развития цивилизации: переход на почти безотходный (альтервитальный) режим.

Начать переход в альтервитальный режим следует с ключевых технологий: энергетики (глюконики и ее производных, при которой утилизация энергии происходит без сжигания топлива, как в живых организмах), транспорта (движущегося на актомиозиновых нитях подобно мышцам), а также превращения биологически запасенной энергии (начинающейся с фотосинтеза) в электрическую. При наличии достаточного финансирования (несколько миллиардов долларов в масштабах всех стран ничтожная сумма в сравнении с поставленной целью) создание каждой из этих технологий возможно максимум в течение десяти, а возможно и меньше, лет.

После того, как ключевые технологии будут созданы, под них могут подстраиваться остальные, так же, как миллионы биохимических процессов в живых организмах базируются на универсальных двадцати аминокислотах, четырех нуклеотидов, и утилизируют производные глюкозы, синтезируемой в фотосинтезе.

Как о решении проблемы загрязнения Земли Вы говорите о выносе загрязняющих производств на другие планеты. Решение фантастическое и нереальное. Сопряженное также с неверием в человека. Альтервитальная цивилизация возможна, в этом нет никакого сомнения.

В качестве одного из элементов критики Вы говорите о том, что мною не упомянуты Вернадский и Моисеев. Вне всякого сомнения, это выдающиеся ученые. Учение о ноосфере Вернадского, бесспорно, являлось мощным интеллектуальным шагом вперед. Под ноосферой Вернадский понимал необходимость сохранения всего живого на Земле охватом разумным управлением живой оболочки планеты, превратив ее в единую сферу — ноосферу (сферу разума).

Однако оно было очерчено ученым лишь в самых общих чертах. Представление о превращении всей планеты в сферу Разума впечатляет как цель, но выглядит фантастично. В то время как создание альтервитальной цивилизации необходимо и совершенно реально. Краткость статей не позволяет углубиться в историю проблемы, несомненно кроме Вернадского были и другие ученые, не только русские и советские, озабоченные этой проблемой. Сейчас следует сконцентрироваться в первую очередь не на истории науки (это потом), а на конкретных технологиях, которые должны создаваться.

Несколько слов о термине ПРИРОДОПОДОБНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, который был использован Президентом России в докладе в ООН, а также Михаилом Валентиновичем Ковальчуком во время встречи с Президентом России. Бесспорно, термин этот ярок и указывает глобальное направление, в котором должна развиваться цивилизация. В то же время его неопределенность может вводить в заблуждение и даже быть вредной. Например, сжигание угля и дров в топках паровозов, а на электростанциях для генерации электроэнергии, бесспорно является природоподобным процессом (пожар в лесу, горение торфяников, являющихся протоуглями), однако в последние примерно сто лет стало одним из самых загрязняющих атмосферу процессов. Альтервитальная цивилизация представляется намного более четким определением.

Юрий Магаршак

Уважаемый Юрий Борисович!

Познакомился с Вашим очень точным и глубоким комментарием с большим интересом и пользой, спасибо!

Насколько я понимаю, основное расхождение наших позиций состоит в оценке того, может ли живая природа и ее долгосрочное успешное функционирование выступать образцом для выстраивания глобальной экологической стратегии? Вы отвечаете на этот вопрос утвердительно и определенно. Я же пока не склонен принимать эту возможность бескомпромиссно. Что же меня смущает, и даже сейчас?

Для меня сразу же возникает вопрос, насколько можно доверять предположению о тождественности функционирования живой природы и человечества? А без понимания подобной правомерности мы можем увести человечество совсем не туда даже при альтервитальной здоровой экологии. Кроме того, природа, прежде чем достигла сегодняшнего устойчивого состояния, все же поработала геологической силой, о чем и писал Вернадский. Так может, и человечество должно какое-то время поработать подобной же геологической силой? Пока это совершенно открытые мегавопросы, на которые, как я надеюсь, смогут со временем ответить новые масштабные исследования, пока лишь зарождающиеся.

Работа такого рода была невольно заложена Эрихом Янчем в книге «Самоорганизуюшаяся Вселенная» (1980), а ныне развивается у нас, как исследования в области «универсального эволюционизма».

Речь можно вести лишь о развертывании этой работы, но она выглядит продуктивной и перспективной.

В Вашей позиции пока меня смущает так же следующий момент. По поводу транспорта, использующего подобие мускульного движителя, сразу напрашивается, например, следующий вопрос: даже самые быстрые живые существа с мускульным движением гораздо медленнее самолета, причем даже поршневого. Так как же нам быть с отдаленными перемещениями? Едва ли они нам не понадобятся.

Вопрос о В.И. Вернадском и Н.Н. Моисееве, конечно, не из самых важных. Но поскольку Вы написали, что «вопрос имеет историю, во многом связанную с советской научной традицией и Россией», то упомянуть весьма известных и достойных советских и российских предшественников в рамках существующей традиции, как мне представляется, было бы весьма уместно. Тем более, что со временем идея ноосферы, например, эволюционировала, так что постепенно этим термином наши экологи стали обозначать примерно то же состояние системы общество — природа, что подразумеваете и Вы сейчас. Конечно, в содержание термина еще не включалась идея природоподобных технологий, так что Вы в полном праве обозначить описываемое Вами желаемое будущее, так, как считаете целесообразным и оправданным.

И по поводу космоса. Боюсь, потенциал этого измерения жизни и деятельности человечества Вы все же недооцениваете. Уже сейчас разрабатывается проект добычи полезных ископаемых из астероидов. Уже близится время возвращения на Луну и полета на Марс, что, думаю, заметно подстегнет интерес к космическим исследованиям и к разработке новой космической техники.

Ну а пока это в планах и фантазиях, могу лишь вновь поздравить Вас с интересным самостоятельным проектом и с массой идей и инициатив, его уточняющих. Полностью с Вами согласен, что в данном случае затрагивается не случайная, но жизненно важная для человечества и уже перезревшая проблематика.

Я не в коем случае не противник Вашей работы и Ваших инициатив. Я просто обращаю внимание на аспекты, которые, на мой взгляд, так же не следует упускать.

И очень рад, что Вы не только описываете желательные шаги для наших потомков, но уже занимаетесь разработкой этих самых шагов для близкого практического воплощения. Успехов Вашей работе!

С уважением,
Александр Крушанов

Уважаемый профессор Крушанов,

Спасибо за обстоятельное письмо.

Не знаю послали ли Вы его также в «Знание-Сила» — на всякий случай делаю это. А решать публиковать ли нашу переписку — решать Вам и редакции. Со своей стороны, у меня нет возражений.

К вопросу о скорости перемещения живых существ, которая меньше скорости автомобиля и в разы — скорости самолета. Не следует забывать, что лошадь, тигр, олень в отличие от мерседеса могут перемещаться не только по асфальту. И, в отличие от внедорожников, мгновенно менять направление. Мощность в сотни лошадиных сил моторов во многом искусственна и ее часть используется только при ускорениях (которые и у лошади, и у антилопы сравнимы или же больше). Ничто не мешает сделать при движении по асфальту привод и колесо (в природе для перемещения посуху не использующееся (разве что катящийся еж) по причине отсутствия ровных дорог: не было таких задач у живых организмов. Что касается самолета — вспомним, что альбатрос летает между континентами и вокруг земли со скоростью более ста километров в час. При этом, разумеется, в альтервитальной цивилизации не обязательно отказываться от всех технологий, отличающихся от существующих in vivo. Таковыми должны быть лишь доминирующие, превращающие землю в помойку.

Если кратко, примерно так. Но это уже не для коротких статей, а для конференций и технологических фирм. Ибо задача в принципе — сделать главные технологии подобные тем, которые использует живая природа — очевидно, решаема.

Примерно так.

С уважением,
Юрий Магаршак