Человек или вещь? (философский анализ)

Человек или вещь? (философский анализ)

В храме царил полумрак, негромко пели псалмы, пахло ладаном. Заглянув мне в глаза, батюшка строго сказал:
– В твоем сердце живет страх и ненависть. И блудная страсть только проявление этой ненависти. Дело в том, что блуд превращает другого в вещь. А это хула на Бога, ведь человек – образ и подобие Божье. Используя других, со временем, мы разучиваемся любить и становимся одиноки…
Я опустил глаза, он был прав.
Из бесед с преподобным отцом Кириллом.

Под оптимистичными лозунгами ученых: «Вперед к субъект-субъектной парадигме!», «Да здравствует гуманизация!», общество, погруженное в раздумья над бытовыми вопросами вступило в XXI век. Красочные вывески гуманитарной науки о возрождении гуманистических идеалов, нравственности зачастую скрывают собой ветхий поблекший фасад ценностного упадка и расчета товарообменных отношений. Однако как любая рекламная акция впечатляет!

На сегодняшний день мы имеем достаточно: изобилие товаров и услуг, море информации, свобода самовыражения, всепроникающая коммуникация – мы можем в любой момент связаться с любой точкой планеты, инновационная техника, и все можно купить… в кредит! По всем признакам общество движется к счастью и благоденствию. Но к какому счастью? Счастью, пиком которого является шопинг, искусством strip-danceи дизайн кухонной мебели, наукой – изящная акробатика англоязычными терминами, а любовью – ценное приобретение, выгодный альянс? Какое значение имеет человек в современном мире, кем или чем он является? Не потерялся ли он в потоке вещей, под агрессивным натиском рекламы, не забыл ли о духовном в суете автоматизированной жизни, не забыл ли о прекрасном, околдованный эротикой? Не опустел ли его мир в изнуряющей гонке за искорками удовольствий, то и дело вспыхивающих во внешнем мире? Не стал ли современный человек игрушкой среди игрушек, вещью среди вещей?

Если подходить к проблеме системно, то необходимо начать с того, что в жизни общества фундаментальное значение имеет экономика, которая сегодня характеризуется бурным развитием рыночных отношений. Однако рынок феномен коварный, возникнув как экономическое явление, он проникает во все сферы жизни общества, включая здравоохранение, образование, искусство, культуру и духовность, которая заменяется псевдодуховностью и так же начинает продаваться. Отношения купли-продажи становятся всеобщими. Характеристиками рыночных отношений являются выгода и конкуренция, которые становится основанием и межличностных отношений. Рынок проникает и в сознание человека, который, одержимый собственным интересом, начинает рассматривать мир на предмет извлечения из него максимальной выгоды. А. Смит подчеркивает, что в рыночной системе человек, прежде всего, преследует свою выгоду, а не выгоду общества. Объектом извлечения выгоды становится и другой человек. По оценкам специалистов большинство людей в возрасте от 18 до 35 лет при знакомстве с противоположным полом рекордно быстро около 2-3 секунд оценивают внешние данные предположительного партера, следующие минуты знакомства выявляется его экономическая состоятельность. И в результате этого анализа делается вывод о необходимости продолжения общения и возможности развития светлого чувства.

Однако, могут возразить многие, является ли этот подход столь уж прагматичным и вредоносным? Эти механизмы укоренены в самой природе и определяли отношения еще наших предков. Отбор и выживание – ключевые факторы эволюции. Самка стремилась выбрать самца, который сможет обеспечить выживание её и потомства, поэтому отбирался самый лучший, тот, кто сможет защитить и прокормить. Эквивалентом этих качеств сегодня является социальный статус и материальная обеспеченность. Самец же выбирал самку по внешним физическим признакам, говорящих о хорошей репродуктивной способности и крепком здоровье. Поэтому меховые убранства в моде поныне, так как хороший мех свидетельствует о том, что самка хорошо питалась и ее организм насыщен питательными веществами, необходимыми для воспроизведения и вскармливания потомства. Таким образом, природа довольно расчетлива и прагматична, эволюция отбирает лучших, тех, кто выдерживает конкурентную борьбу и способен эффективно выживать. Виды без жалости вычищаются от «лишних» нежизнеспособных особей.

Эволюционные представления органично вплетены в мировоззрение общества и является воплощением его культурного состояния. Глобальный эволюционизм, базирующийся на биологической модели эволюции, лежит в основании современной науки. Отечественный философ В.С. Степин полагает эволюционную теорию ключевой для постнеклассической парадигмы мышления, появляются такие дисциплины эволюционная биология, эволюционная нейрофизиология, физика развивает свои позиции на теории эволюции, появляются такие области знания как синергетика, эпистемологический конструктивизм, эволюционная теория познания. Например, две последние дисциплины строятся на положении, что мир познается настолько насколько это необходимо для выживания. Понятие истинности смещается в сторону понятия эффективности. Если некие представления помогают эффективно осуществлять жизнедеятельность, значит между субъективными структурами организма и объективным миром достигнута необходимая степень адекватности. Поэтому картина мира является не столько его отражением, сколько удобной конструкций. Мир воспринимается не полностью в его тотальности, а вырезается, выкраивается по лекалам биологии субъекта. Организм воспринимает лишь то, что значимо для него лично. Это касается как психологии, так и нейрофизиологии. К. Поппер, ярчайший представитель эволюционной эпистемологии и неорационализма утверждает, что субъект с детства учится декодировать массу беспорядочных сообщений, физико-химических сигналов внешней среды, большая часть сообщений игнорируется, а выделяются те, которые имеют биологическую значимость сейчас или в будущем. К. Поппер критикует так называемую Бадейную теорию познанию, с точки зрения, которой чувственные данные как в бадью заливаются через семь отверстий и связываются воедино. Наоборот, субъекты «отбирают, какого рода изменения окружающей среды могут быть для него «значимыми», чтобы он мог «реагировать» на них как на «стимулы»»1. Человек и собака, идущие рядом по улице находятся в разных мирах в плане сенсорной картины, а так же это разные смысловые миры. Человека интересует приближающийся к остановке автобус, часы, показывающие, что надо спешить на работу, цветочный магазин, где хорошо бы купить букет жене, потому что домой он пришел под утро. Собака же замечает ароматную колбасную шкурку, валящуюся возле остановки, подозрительную кошку рядом с цветочным прилавком. Мир субъекта конструируется релевантно его жизнедеятельности и потребностям.

В науке появляется понятие автопоэзиса, как ключевая характеристика живых систем, введенное чилийскими нейробиологами У. Матураной и Ф. Варелой. Оно обозначает самовоспроизведение, активное поддержание своей целостности. Единственная цель живого существа – это он сам, его автономность и целостность. Поэтому хоть некоторые оптимисты пытаются убедить нас, что следующим эволюционным шагом, рывком будет отказ от загрязнения окружающей среды, неэффективной коррупционной политики, коллективная собственность, работа на общее благо и пр. С точки зрения теории автопоэзиса и других эволюционно-эпистемологческих концепций эта идеалистическая идея расходится с природными тенденциями, являющимися базисом для развития интеллекта и сложной человеческой психологии. Живому существу необходимо выживать, общий мир, включая социальный, является для него полем ресурсов с одной стороны, и источником угрозы, утраты собственной целостности, с другой. Автопоэзисные системы озабочены сами собой и сохранением собственной автономности. Создатели концепции неоднократно подчеркивали, что эта характеристика автопоэзиса не применима ко всему обществу. Возможна ко-эволюция, когда некоторая организм присоединяется, если ему выгодно, к более крупной системе и осуществляет жизнедеятельность вместе с ней более эффективно. Но целью является поддержание себя, а все остальное рассматривается через эту призму. Поэтому каждый фрагмент мира конструируется организмом с позиции удовлетворения собственных потребностей. Появляются такие концепты как «вещь-действие», т.е. объект рассматривается с точки зрения его использования.

Философская позиция отражает собой дух времени и воплощает умонастроения того общества, где формируется. Сегодня эволюционный подход является обратной стороной рыночной экономики. Он отражается в сфере межличностных отношений. Целью является не отражение уникальных личностных характеристик другого, как они есть, а формирование конструкта с позиции собственных потребностей. Т.е. человек, ближний превращается в «вещь-действие». Теория эволюции незаметно легитимирует эгоизм. Абсолютные ценности релятивизируются, и зависят от потребностей субъекта. Мораль и нравственность в эволюционной парадигме формируются на основе процессов выживания. Выживающий субъект все, включая другого, полагает объектом, средством выживания.

Это отношение к человеку подкрепляется за счет развития, так называемого, общества потребления. Этот феномен возникает в развитом капитализме, основывается на массовом потреблении материальных благ. С одной стороны производятся блага, с другой желания и потребности у людей. Производители заинтересованы в формировании у людей соответствующих культурных установок, ценностей. Ж. Бодийяр отмечает, что выбор потребителя не случаен, выбор социально контролируется, направляется в сторону определенных благ. «Фундаментальный бессознательный, автоматический выбор потребителя состоит в принятии стиля жизни особого общества». Поэтому западные концепции часто рассматривают человека как автоматизированную единицу постиндустриального общества. Через СМИ управляют человеческим мышлением и реакциями, определяя его отношение к событиям, провоцируя человека на все большее потребление, и тем самым отвлекая человека от реальной политической ситуации, превращая его из субъекта политической деятельности, в объект политического воздействия и манипулирования. Таким образом, свобода, в частности свобода выбора для человека – это явление во многом иллюзорное.

Ж. Бодрийяр описывает общество потребления: «… мы живем, по существу, не столько в близости к другим людям, не в присутствии их самих и их размышлений, сколько под немым взглядом послушных и заставляющих галлюцинировать предметов, которые повторяют нам все время одну и ту же речь о нашем ошеломляющем могуществе, потенциальном изобилии, о нашем отсутствии друг для друга. Как ребенок становится волком в результате жизни вместе с хищниками, так и мы сами постепенно становимся функциональными». Т.е. постоянно вращаясь в мире предметов, человек привыкает к этой модели отношений, она прочно укореняется в нем. Поэтому помимо того, что государство рассматривает человека как автоматизированную единицу, сам человек начинает рассматривать все, в том числе и других людей как объекты потребления, как вещи.

Сегодня вообще изменяется понимание личности. Вытесняется понятие души понятием психики. Индивидуальность раскладывается в виде комплекса программ, установок, когнитивных структур, субмодальностей и пр. Сущность человека сращивается с его социальным статусом, приобретаемые вещи становятся подтверждением и показателем этого статуса. Поэтому потребление вещей провоцируется не столько необходимостью в них, сколько вследствие конкуренции, моды. Ключевым становится не человек и его качества, а способ его презентации. Целью является не развитие личности, а усовершенствование самопрезентации. Главной формой презентации является тело, часто человека ассоциируют лишь с его телом. С целью повышения уровня его рентабельности в пространстве его рынка оно становится объектом конструирования и трансформаций. Презентуя себя человек рекламирует себя, превращаясь в экономический материал. Фокус внимания расположен вовне, смещен от содержания к форме, от духовности к зрелищности.

В мире гламура, эротики, кричащей роскоши и их завистливых аналогов из подземных переходов, в мире белых пластиковых кораблей офисных зданий и телевизионной тоски, человек, умело отвлекаемый всей этой фальшью, превращается в вещь. Вещь сам для себя, потому что перестает задумываться над смыслом своего существования, охваченный всеобщей провокацией, в виде гонки за удовлетворением нескончаемых потребностей, например, покупкой стиральной машины или очередного гаджета, опутанный сетями кредитов. Технизированное рыночное общество формирует соответствующую психологию, внутренний мир человека наводняют знаки общества потребления, тени этих знаков и их конфигурации. Вещь пуста, ее жизнь автоматизирована, в ней нет внутреннего источника, наполняющего жизнью, полнотой переживаний, чувств, размышлений. Поэтому досугом становится зрелище, которое хоть на время заполняет разрастающуюся пустоту ее мира.

Немецкий философ М. Хайдеггер полагал, что в технизированном мире человек пребывает в «несобственном бытии», теряет свою индивидуальность, приспосабливаясь к другим. В этом обществе царит усредненность или, как называет это Хайдеггер, «Das Man». В Das Man человек живет как предмет среди предметов в мире повседневности. Он озабочен лишь настоящим, занят такими модусами повседневности как болтовня, которая не имеет цели, язык теряет свое глубинное онтологическое значение как «дом бытия», превращаясь в средство передачи информации. В модусе повседневности – любопытство, теряется интерес к истинный сущности явлений. «Собственное бытие» человека, его подлинное существование появляется в пограничных состояниях, когда он осознает свою смертность, конечность. Он выныривает из усыпляющего мира Man и встречается с самим собой, обращает свой взгляд в будущее, переживая свою уникальность, его поражают истинные ценности, он больше не функция технизированного общества, он личность.

Человек становится человеком, когда осознает сопричастность вечному, животное не знает об этом, вещь ничего не чувствует, она создана, что бы быть использованной, быть проданной и купленной. Подходя к человеку как к вещи, нам безразличны его переживания, его боль и радость, любовь и страх, надежды и обиды. Становясь вещью, человек и сам перестает испытывать разочарование, как впрочем, и очарование, теряет стыдливость, становится более равнодушным к критике. Расчет заменяет искреннее отношение к людям, одновременно являясь формой защиты от них. Развиваясь в таком обществе, нас перестает это удивлять, мы перестаем это замечать. Сначала такой формат отношений проявляется в отношении дальних, а затем, являясь уже неотъемлемой частью характера, и в отношении близких. И мы разучиваемся любить, дружить, верить, искренне прощать, ведь на вещи не обижаются, их используют. Душа черствеет, и вместо желаемого счастья мы чувствуем лишь холод окружающих нас предметов. Это напоминает детскую комнату полную игрушек, на их резиновых лицах ледяные улыбки, но среди них одиноко, уныло и как-то тихо, когда рядом нет мамы, отбежавшей в магазин за булочками к завтраку.

1К.Р. Поппер. Объективное знание. Эволюционный подход.  М.: Эдиториал УРСС, 2002. С.63