Фильм «Елена» как метафора

Фильм «Елена» как метафора

Я не кинокритик. Больше того, не слишком большой любитель кино. Не скрою, было время – до эпохи интернета и компьютеров с мобильниками, даже до цветных телевизоров, – когда с интересом ходил в кино и смотрел, что показывали. Потом поостыл, перестал. А фильмов тем временем, своих и чужих, стало очень много, потом к ним прибавились телесериалы, следить за ними оказалось просто невозможно. Однако если появлялись серьезные, знаковые, да о них еще и писали – дело другое. Старался найти время, посмотреть, оценить. Так произошло недавно и с «Еленой». Мелькнула рекламка, кажется, на канале Культура. Затем узнал, что фильм от России пытались выдвинуть на Оскара – не получилось, Михалков обошел всех. И, наконец, пригласили желающих в канун коммунистического праздника посмотреть «Елену» на телеэкране. Заинтересовался. Сел и посмотрел.

Впечатление? Вначале никакого. Сюжета в фильме почти нет, вставные эпизоды редки и не слишком выразительны, персонажи если и не скучны, то на первый взгляд – а он важен – невыразительны. Словом, не удивлюсь, если услышу, что фильм в целом большого признания у нашей публики не получил. И это при всем том, что специалисты не скупились на похвалы, не слишком, впрочем, стараясь объяснить, чем картина их проняла. Повторю, я не критик и обычно не стремлюсь вникать в суть. В кино, как и все, с юности ходил для того, чтобы посмотреть на нечто зрелищное, тем более интересное, захватывающее. Что показывали, то и смотрел, что было в картине, то и принимал к сведению. Анализировать содержание и тем более интенции его авторов в мою компетенцию обычно не входило. Это была норма. Случались, впрочем, исключения, хотя и редко. Но и в таких случаях я ограничивался беседами с близкими мне людьми. И этого было вполне достаточно. А вот нынешний случай – редкое исключение. И потому я на склоне лет решил взяться за ремесло кинокритика. Не претендую на его лавры, но постараюсь раскрыть смысл фильма, по меньшей мере так, как я с позиций моей специальности обществоведа понимаю и воспринимаю эту глубокую по смыслу, хотя и вовсе не очевидную для зрителя картину.

Что понятно из фильма

Итак, несколько слов о сути того, что показано. В крайне медленно развивающемся сюжете едва ли не центральное место занимает интерьер. Сначала это роскошная квартира с огромными и неплохо обставленными комнатами, с огромным гаражом под домом и дорогим автомобилем хозяина квартиры в нем. Живут в квартире двое, хозяин ее, человек в возрасте и явно не просто обеспеченный, но богатый. Не олигарх какой-нибудь и вообще не выскочка, сумевший ловко устроить свои дела за короткий срок ценой недостаточного внимания к получению знаний и культурных традиций. Не берусь судить, кто именно перед нами. Едва ли из мира науки или искусства, но скорей всего не бизнесмен и не чиновник. Похоже, что авторы картины сознательно делали из известного актера и режиссера Андрея Смирнова не кого-либо конкретного, но некий обобщенный образ солидного и по нашим стандартам делового и очень зажиточного человека. У него в квартире сейф с документами и деньгами, свой адвокат, приходят курьеры – все символично.

Жена хозяина Елена не чета ему. Она делает все по дому и больше похожа на служанку, чем на жену, хотя разок и вроде бы выполняет – похоже, для зрителя – обязанности жены. В середине картины выясняется, что у хозяина была жена и осталась от нее взрослая дочь, причем обе они непутевые, а дочь еще и явно на дорогом его содержании. Что же касается Елены, то это медсестра, несколько лет назад выходившая его и затем ставшая женой и уже не работающая. У нее есть сын, тоже непутевый, не имеющий не то чтобы работы, но заметного заработка, зато обремененный семьей из кончающего школу сына, не желающего идти в армию (а в студенты ему не выйти) и младенца (еще один ребенок в проекте, жена соответственно тоже не работает). Интерьер их квартиры в загородной затрапезной многоэтажке тоже очень выразителен и соответствует этой семье, которой Елена приносит купленные по дороге продукты. Довольно много продуктов, примерно на полторы тысячи рублей.

Основа сюжета: семье нужны деньги, чтобы откупиться от армии. Понятно, откуда они могут появиться. Елена должно срочно подсуетиться и быстро дать ответ, точнее принести деньги, время уже не ждет. И вот здесь все и начинается. Хозяин не то чтобы жаден, но принципиален. Почему он, чужой дядя, должен содержать ее семью, в которой никто всерьез не работает, которая не привыкла ни к тому, чтобы работать и зарабатывать, ни к тому, что глава семьи сам должен ее содержать. А если он не в состоянии – почему не заботится о том, чтобы его семья не росла. Елена злится и бросает мужу упрек: почему он считает себя не таким, как другие, ему многое можно, у него все есть, а вот у других все не так. Эта реплика, сразу замечу, высоко ценится в картине и ее выставляют в качестве рекламы всего фильма. Более того, в ней действительно глубокий смысл, вся суть не только картины, но метафоры, каковой фильм и является, ради чего он задуман и поставлен, да и считается если и не шедевром, то весьма достойным, заслуживающим высокой оценки и награды.

Добавлю для тех, кто еще не все уловил: хозяина во время занятий спортом в зале настигает инфаркт, он при смерти и хочет написать завещание в пользу дочери (Елене немного – в расчете на нее одну). Елена помогает мужу умереть, пока завещание не отдано адвокату. Врач делает ей внушение за то, что она не досмотрела, какие лекарства муж пил, ибо от них он и умер. А адвокат хотя и знает о завещании, но, не имея текста, вынужден по закону разделить все поровну между женой и дочерью. Конец фильма: вся семья Елены с удовольствием осваивает хоромы умершего, даже не слишком заботясь о том, что придется делиться с его дочерью. И это все. Можно добавить, что в качестве вставного эпизода глубокой значимости в кадрах конца фильма показана невнятная, но безобразная ночная драка двух групп молодежи (незадачливый выпускник-студент-солдат в ней принимает участие).

«Елена» как метафора современной России

Теперь о главном. Фильм вовсе не о Елене, не о ее муже и тем более несчастной семье, даже не об убийстве мужа ради семьи сына. Это было бы банальностью, ради которой не стоило снимать картину, ибо не ново. Еще Шекспир показал, как леди Макбет убила короля для того, чтобы королем стал ее муж. Иными словами, на какое только преступление не пойдет женщина ради любви к ее близким. Смысл картины иной, она предельно метафорична и имеет самое непосредственное отношение к современной России. Давайте взглянем на все с этой позиции. Страна стала не той, что прежде, а люди в огромном их большинстве не изменились. Не станем спорить, насколько справедливыми оказались перемены, но учтем, что это факт необратимый. Страна становится такой, какой должна была бы постепенно и без особых потрясений становиться после февраля 1917-го, если бы большевики в октябре того же года ее не сломали, после чего держали в изуродованном состоянии три четверти века, которых оказалось вполне достаточно для того, чтобы измордованное население деградировало.

И вот пришло новое время, появление которого было неизбежно, но к которому страна и народ – в отличие от других стран, товарищей по несчастью, – были не готовы. И что получилось? Примерно то, о чем сказано в фильме. Одни в стране богаты, но большинство нет, немало и совсем бедных. Одни работают на износ и много зарабатывают на продаже углеводородов, металлов или леса, некоторые при этом беззастенчиво воруют, обездоливая и без того бедных. Другие по разным причинам лишены работы, не могут, и то и не хотят работать и с трудом сводят концы с концами. Одни регионы – немногие – считаются донорами и кормят всех, большинство – реципиенты и живут за счет ресурсов, что страна добывает в богатых регионах. В России растет недовольство, а то и ненависть обездоленных по отношению к обеспеченным, а эти последние склонны рассуждать, как хозяин роскошной квартиры в фильме. Но все это только антураж, взглянем глубже.

Существуют известные лозунги большевиков: грабь награбленное, отнять и поделить. Оба они в свете того, о чем фильм, оживают. Мало того, если принять во внимание репрессии и террор большевиков, никогда не останавливавшихся перед массовыми убийствами во имя их идеи, становится вполне очевидным, что столь легко доставшееся семье Елены имущество, а также безнаказанность убийства хозяина квартиры, как и готовность дружно проесть ограбленное (а там видно будет) до мелочей напоминают политику большевиков. Обездоленные неимущие хотят, буквально вынуждены жить за счет процветающих имущих, не останавливаясь перед тем, чтобы для этого прибегнуть к насилию, даже к убийству. Причем они не задумываются над тем, что будет потом, когда все отнятое будет ими потреблено. А тем временем в стране царит насилие, воспринимающееся как естественная норма и не только спровоцированная кем-то, например мигрантами, но и являющаяся следствием стойких архаических отечественных традиций, восходящих к ирано-манихейским по типу идеям (мы всегда правы, а остальные, чужие символ зла, т.е. враги, заслуживающие беспощадного уничтожения).

Фильм как метафора проблем человечества

Но и это далеко не все. Метафора на глазах вырастает и превращается в нечто чудовищно огромное и глобальное. Я немало пожил и помню, как в раннем детстве мне объясняли, что на земном шаре живет полтора- два миллиарда людей. Мне это тогда казалось неимоверно большой цифрой. Ныне миллиардов уже семь. За годы моей жизни население планеты учетверилось, причем прирост шел не только преимущественно, но и почти исключительно за счет наиболее отсталых, бедных и обездоленных. Демографы охотно объясняют, почему так. Поясню от себя главное. Колониализм привел к вестернизации население в огромном мире вне Запада. До их прихода туда оно массами вымирало от голода или недорода, от войн и болезней, так что при 6-8 рождениях на женщину оставалось в живых 2-3 ребенка. После того, как западная гигиена и медицина, товары и продукты и вообще колониальные державы, заинтересованные в рынке сбыта для своей быстро растущей промышленности изменили многое в колониях, изменилась и норма воспроизводства.

Продиктованная инстинктом и традициями, с которыми легко и быстро не справиться даже при большом желании, эта норма стала устойчивой и снижается крайне медленно и неохотно. Т.е. рождают, быть может, и меньше, но рожденные все равно массами прибавляются к имеющимся. Последний седьмой миллиард укомплектовался всего за 11-12 лет, с 1999-го. Ощущается перенаселение, особенно заметное среди бедной и обездоленной части населения планеты, которое в немалом своем количестве сегодня не в состоянии себя прокормить. Ситуация приводит к неразрешимым проблемам. Не успевая повзрослеть, люди женятся и рождают новых. Отсюда разного рода движения типа арабской весны 2010-11 гг., когда молодые (а молодых там половина населения, а то и больше, не то что на богатом развитом Западе) требуют рабочих мест и хорошей оплаты, а нет ни того, ни другого. И негде столько взять, даже при большом желании. Вот с этим багажом возвратимся к нашему фильму.

Один богатый владелец квартиры, шестеро потенциально претендующих на его помощь (скоро родится седьмой) – это ли не зримая метафора? И этот один имеет причины быть недовольным тем, что те сами о себе не думают, а быстро возрастая в числе, рассчитывают на чужого дядю (из семерых одна только дочь его, да еще жена; с двумя он бы легко управился, на это он с охотой идет, но семеро?!). Не хочешь – разберемся с тобой. И разобрались. Это недвусмысленное предупреждение богатому Западу. Не вздумай ерепениться! Хуже будет! И вообще, не забывай, что ты не наш, не такой, как мы и потому, если уж на то пошло (а мы привыкли именно к этому, пусть это просто первозданная архаика), ты наш враг, тебя и нужно бы уничтожать. И если мы тебя не уничтожаем, скажи спасибо и продолжай вынужденную помощь тем, кто оказался обделенным судьбой.

Отсюда следуют глобальные выводы. Первый из них в том, что богатый Запад вынужден и обязан заботиться о растущем количестве отстающих, бедных и обездоленных. Больше некому. И если он этого не поймет, ему же будет хуже. И Запад помогает. Ему действительно некуда деваться. Вопрос лишь в том, надолго ли его хватит. И что случится, когда не станет хватать.

Второй в том, что содержание человечества идет во многом за счет разных невозобновляемых ресурсов, вплоть до питьевой воды. И чем больше людей будет объективно претендовать на эти ресурсы, тем сложнее будет обстоять дело с ними. Опять-таки вопрос во времени. Рано или поздно, но это случится, все идет именно к этому. Третий наиболее мрачный. Смысл его в том, что коль скоро Запад не справится с содержанием обездоленных и со снабжением их необходимыми ресурсами, он вынужден будет уйти. И он так или иначе, но уйдет. А что останется? И как оставшиеся, привыкшие к опеке, будут существовать?

Снова перед нами фильм. Семья вселилась в новый дом. Кто за него будет платить (одни коммунальные расходы непосильны, не говоря уже о ремонте) . Если семья обменяется и отдаст часть полученной доплаты дочери умершего, она останется при своих, но уже без помощи. И надолго, быть может, навсегда. Ресурсов больше нет. Есть ли перспектива? И в чем ее следует видеть?

Рассуждения мои могут показаться чересчур мрачными. Вообще люди не любят рассуждать о будущем. Оно никому не ясно, и молчаливо считается, что пока что нечего зря морочить голову. Потомки как-нибудь выберутся. Не стану спорить. Напомню лишь, что мои рассуждения очень благостны, в них нет ни ядерной бомбы, ни других возможных аксессуаров Апокалипсиса. Я только интерпретирую фильм, который кажется мне очень удачным именно как предупреждение. Стоит подумать и всерьез позаботиться о будущем скромной нашей планеты, изнывающей от возрастающего на нее антропо- и техногенного давления. Пока что даже робкие попытки создать интеграцию родственных по основным социополитическим и экономическо-правовым параметрам европейских стран наталкиваются на почти неразрешимые противоречия и оказываются чуть ли не на грани развала. Что же говорить о каком-либо мировом правительстве, без жесткого управления со стороны которого человечество никогда не станет объединенным в должной мере перед лицом крайней для него угрозы. Не берусь советовать. Но проблема более чем серьезна. Не хотел бы быть Кассандрой, однако дело, на мой взгляд, идет к беде, причем в глобальных масштабах и быстрыми темпами.

Леонид Сергеевич Васильев,
доктор исторических наук,
профессор Государственного университета –
Высшая школа экономики